Помещик 2 - Михаил Шерр

Дверь распахивается настежь. Первыми заходят самые нетерпеливые — двое молодых мастеровых. За ними, осторожно обтирая ноги о медный скребок у двери, входит купец. Он снимает картуз, крестится на икону в красном углу и командует:

— Мальчик! Две порции селянки, огурчик соленый да полштофа беленькой! Поживее!

Слышится шипение самовара, звон посуды, первые сдержанные голоса. Воздух наполняется ароматами свежего хлеба, кислых щей и тминной водки.

Трактир ожил. Он открыт. Теперь он станет частью жизни Калуги — местом, где заключаются сделки, теряются состояния, передаются сплетни и рождаются настоящие истории.

Я оказался прав, после небольшой заминки почти все посетители осторожно пробуют неведомое блюдо: бутерброды с беконом и многие тут же повторяют.

Бутерброды с сыром то же идут, люди понимают что это такое и охотно берут их.

Через пару часов я понимаю, что затея с трактиром это десять баллов. Половые просто в мыле, на кухне сплошной аврал. Вильям давно уже покинул зал и трудится на кухне.

Гвоздем программы была яичница с беконом. Первым её распробовал купец. Яичницу ему предложил Вильям, сделав хитрый ход: блюдо за счет заведения если не понравится.

Блюдо не просто понравилось, купец его повторил. Глядя на него яичницу стали заказывать другие и пошло дело.

В сидел в дальнем углу трактира за отдельным столом и наблюдал за разворачивающимся действием. Половой мне то же принес яичницу и я с удовольствием её съел.

Я хочу дождаться дебюта еще одного блюда: салата «Оливье». Изначально я не хотел пускать его в трактире, но Дуняша попросила и я согласился. Оказывается это её любимое блюдо из показанных мною.

Вот какой-то чиновник просит у полового чего-нибудь особенного и юноша выносит ему порцию «Оливье».

Чиновник медленно дегустирует новинку, потом как в фильме, «что-то я не распробовал», и требует повторить.

Салат «Оливье» в Калуге то же зашел. Я встаю и выхожу из трактира и делаю это в самый раз: подъезжает Анна.

Дворянке, даже занимающейся купеческим делом, такие заведения посещать не камильфо.

Но охота пуще не воли, и дамы, конечно в сопровождении строгих мужчин на минутку заходят чтобы посмотреть на такую новинку.

Через вуаль разглядеть кто это затруднительно и мы с Анной смело заходим в трактир.

Она как и другие дамы, внимательно всё оглядела, особенно барную стойку со стульями и развернувшись вышла.

— А у тебя, Саша, есть деловая хватка, — говорит Анна когда мы медленно отъезжаем от трактира. — Это просто гениально, в таком месте сделать такое заведение, да еще и с такой изюминкой. Это просто гениально.

Оценка Анны вызывает у меня зуд в области лопаток, но я сдерживая свои эмоции и с легким полоном головы отвечаю:

— Спасибо, Анечка.

Мне очень хочется сейчас поехать с Анной, но она решает по другому.

— Нет, Саша, сделай как я тебя прошу. Для меня это очень важно, — отвечает она на мой немой вопрос. — Сегодня ты едешь к себе. Мне надо дней через пять быть в Москве. Заканчивай все свои неотложные дела, останавливай то, что можно остановить и через два дня едем в Первопрестольную, вместе.

Глава 15

Вильям-Вильгельм показал себя с самой положительной стороны и я могу смело поручить ему всё калужские дела. Тем более что пока здесь нет ничего сложного и очень серьезного.

Кроме трактира и будущего ресторана ему надо обеспечивать продажу бекона Саввой и контролировать его. Весь бекон из имения доставляется в трактир и Вильям уже сам полностью им распоряжается. Ему надо правда по заявкам Серафима еще будет дополнительно покупать в мясных рядах хорошую свинину.

В имении на мой взгляд проблем пока тоже нет. Пелагея, Степан и староста Сидор, я уверен, вполне справятся с делами в имении, которые пока идут своим чередом.

В случае острой необходимости им всегда поможет отец Петр. Я у него прямо спросил могу ли рассчитывать на его помощь и он ответил мне коротким «да».

Так что после полудня девятого октября я еду в Калугу, где сделаю короткую остановку. По крайней мере я на это очень рассчитываю.

Через два дня после обеда я поехал в Калугу. В Москву со мной едут Андрей и Пантелей.

В Калуге мы были засветло. Пантелей остался ночевать у Вильяма, а я с Андреем поехал к Анне.

На пороге гостиной я вижу широко раскрытые любимые глаза и падаю в них, понимая, что они бездонные.

«Саша, я так боялась, что прошлая наша ночь была всего лишь сном, и что ты не приедешь».

Я почти на яву слышу эти её слова и отвечаю.

«Нет, любимая, это не сон, а явь. И я приехал».

Мне здесь конечно всего двадцать один год, но я уже совсем не мальчик и в постели на самом деле почти ас, ну или по крайней мере учусь на него, но эта ночь любви с Анной была просто не что.

Она была неутомима и ненасытна. Её энергия, темперамент и сексуальные фантазии наверное могут поднять кого угодно, и что угодно, и из чего угодно. Любой гигант секса передо мною был этой ночью ребенком. Оказывается я на такие подвиги способен, что…

На рассвете, утомленная многочасовыми любовными ласками и утехами, Анна заснула, доверчиво прильнув ко мне своим горячим телом и положив свою прекрасную голову на мою грудь.

Я был счастлив. На моей груди спала моя половина, самая лучшая из женщин, которая счастлива от того, что ею обладают.

Она отдалась мне вся, полностью и без остатка, я обладаю её душой и телом.

И мне становится страшно. Внезапно я понимаю, что оказался на минном поле. Мины кругом. Любой неосторожный шаг погубит всех: и меня, и Анну, и моего брата. И только от моей персоны зависят их жизни, и что я не смогу жить без них.

Стоило мне пошевелиться, как Анна проснулась и улыбнулась мне счастливой уставшей улыбкой.

— Саша, неужели нам сегодня надо вставать и куда-то ехать?

Я ничего не ответил. У меня вообще не было желания не то, что куда-то ехать, а даже вставать с постели совсем не хотелось.

Не получив ответа, Анна изобразила готовность кулачком ударит меня в лоб. Я поймал её руку и как можно максимально нежно, поцеловал.

— Не подлизывайся и быстро уходи. Сейчас придет Луиза, а до поры до времени нас так, — Анна обвела рукой постель, — никто видеть не должен.

Наши сборы были не