Кровь зверя - Виктор Ночкин

– Тройной оклад? – спросил Гришка и обернулся к Олегу. – А я думал, чего ты сюда решил устроиться!

– Я не поэтому, – мотнул головой Олег. – Мне просто интересно.

– Это хорошо, – кивнул Баргозов, – просто замечательно, что исследовательский дух еще горит, так сказать… Когда я был молод, примерно как вы сейчас, мы грезили покорением космоса, морских глубин, горных, понимаете ли, вершин… А теперь есть Сектор. Но это не романтическое приключение! Дисциплина! Дисциплина и послушание, вот чего я жду от вас. Будут будни, будет тяжелая, опасная, хорошо оплачиваемая работа. А романтику оставим тем, кто по-прежнему мечтает о космосе. Подходят вам мои условия?

– Вполне! – заявил Гришка. Только что он был настроен хуже некуда и вдруг воспылал трудовым энтузиазмом. Привлекал его, конечно, не тройной оклад, а возможность наварить капитал на «сувенирах» из-за Барьера.

– Ну, ступайте, – улыбнулся Баргозов. – Результаты вчерашней вылазки обработать нужно, а Кирилл обещает нам завтра Всплеск. Это значит, завтра компьютеры будут дружно сбоить, стало быть, я должен все успеть за сегодня…

Когда приятели поднялись, он, словно вспомнив что-то, добавил:

– И не слушайте Женю Кожухова. Несчастный сломавшийся человек, нытик и пессимист!

– А что с ним случилось? – спросил Гришка.

– Слишком много о себе возомнил, – развел руками профессор. – Сектор этого не любит. Женя был лучшим, он разбирался в жизни там не хуже, чем наши проводники. И вот начал ходить в самоволки. Он ремонтирует военным электроприборы, они в благодарность пропускали его за Барьер. Приносил трофеи, толкал их в Шанхае скупщикам и полагал, что черт ему не брат. Сектор не терпит самоуверенности, запомните на будущее! Слушайте меня, и тогда избежите подобной участи.

Олег кивнул – теперь до него дошло, что профессор злится не из-за того, что они вчера пили, а из-за того, что пили с Женей. Баргозов опасался, что старший лаборант мог выболтать лишнее.

* * *

Алехин спустился в подвал. Завхоз, трезвый и бледный, торопливо поднялся навстречу.

– У меня тут… – сбивчиво начал он. – Я написал. Как вы сказали. Добровольное это самое, значит… признание. – Он протянул мелко исписанный лист. Бумага в руке дрожала.

Капитан подошел к столу, взял признание и быстро пробежал взглядом: «…выполнял поручения руководства… паковал научные образцы, предоставленные профессором Баргозовым… иногда адрес получателя отсутствовал. Передавал с воинским транспортным средством, приписанным к части номер…» Дата, подпись.

– Ну что ж, Николай Петрович… Да вы не волнуйтесь, – Алехин постарался улыбнуться как можно доброжелательнее, – сейчас вы поступили правильно, как сознательный гражданин. И вполне допускаю, что, кроме меня, эту бумагу не увидит никто. Пока все останется между нами.

Завхоз с готовностью закивал.

– А теперь, – продолжил Алехин, – у меня к вам официальная просьба. Выделите два помещения для службы безопасности.

– Да-да, это сейчас, вот ключи, вчера еще приготовил. Прибраться в комнатах не успел, пыльно там будет. Но старье вынес, комнаты пустые.

Алехин велел подчиненным принять помещения, а сам подсел к столу.

– Николай Петрович, теперь забудем о вашем признании и поговорим просто как два человека. Ну, вот как сотрудники этого научного центра. Образцы, которые вы паковали в спецконтейнеры для отправки… вы же догадывались, что посылки левые. А кому они предназначались? Адресов не было, но куда-то их доставляли?

– Слышал, что агентство «Светлана». При мне профессор как-то сказал водителю. Думал, я пьяный, не слышу.

– А водитель не удивился, что именно туда?

– Армейцы, их дело маленькое. Дали бойцу пару сотен, попросили доставить груз и помалкивать… Да им и обычные грузы, которые с адресом, тоже отдавали. Стандартный способ отправки.

– Значит, были и не левые…

– Регулярно отсылаем. Лаборатория функционирует – пробы воды, воздуха, замеры там всякие, я ж не знаю. В Москву отправляли, в институт. Да вот же они, образцы-то научные! Как раз сегодня и отправим с армейским рейсом.

Завхоз указал на объемистый ящик с наклеенным адресом. Алехин хотел переписать, но завхоз попросту вручил ему картонный прямоугольник – адрес, отпечатанный на самоклейке.

– Хорошо… – Алехин задумался. – А у вас есть предположения, чем занимается Баргозов помимо замеров и контрафактного биотина? Научная задача этому центру была поставлена, и вроде бы ее никто не отменял. Выполняется она?

Завхоз пожал плечами. Ему было вполне достаточно знать, что группа профессора Баргозова выполняла замеры в Секторе – для проформы, для прикрытия левой деятельности. На большее фантазии Николая Петровича не хватало. Будь он на месте Баргозова, так бы и поступал: ковырялся бы помаленьку, создавал видимость работы, а сам бы отправлял налево железы хамелеонов. Вопрос Алехина поставил его в тупик.

– Ну что ж, постарайтесь узнать все, что можно, о работе Баргозова в лаборатории.

– Я по вечерам мусор выношу из его кабинета, можно там порыться. – Вдруг завхоз насторожился и зашептал: – Слышите, шаги? Баргозов за посылкой идет. Бога ради, товарищ капитан, говорите со мной злобно! Строго при нем говорите!

Теперь и Алехин расслышал топот на лестнице. Он дождался, чтобы скрипнула дверь, и со скрежетом отодвинул стул, вставая.

– Я еще проверю, как у вас хранится огнестрельное оружие! – грозно рявкнул капитан. – По-моему, после выхода в Сектор его не сдают на хранение.

– Так, товарищ капитан, у нас же порядок тут какой…

– Вот я и разберусь, какой у вас порядок! – с угрозой пообещал Алехин.

– Правильно, правильно, построже с ним, с пьяницей, – сказал Баргозов.

Капитан обернулся. Профессор улыбался, чтобы подчеркнуть несерьезный смысл своих слов.

– Шутите? – с подозрением уточнил офицер.

– Так точно, шучу! На самом деле у нас с оружием бардак полный, если разобраться. Но мы же под охраной, на территории воинской части. Я разрешил людям держать оружие при себе.

– Думаю, придется запретить.

– Как скажете. Николай Петрович, давайте посылку, машина в город уже грузится.

– Позвольте, помогу, – предложил Алехин, протягивая руки к ящику с наклеенным московским адресом.

– Не надо, не надо, она не тяжелая! – выпалил Баргозов и слишком поспешно схватил ящик.

Капитан подождал, пока шаги профессора стихнут на лестнице, и не спеша направился следом. В кармане зазвенел мобильник. Номер был незнакомым. Алехин произнес:

– Слушаю.

– Через час у костра, – сказал полковник Коростылев и, не дожидаясь ответа, отключился.

Капитан бросил ломать голову над поведением Баргозова и пошел за Шартьевым. Пока они с полковником будут сидеть у костра, прапорщик сможет прокатиться в город и поглядеть, куда армейский грузовик доставит посылку.