Цитадель - Кирилл Луковкин

Майя кивнула. Сперва она показала Рику устройство и принцип действия ручной пушки, которая стреляла сжатыми сгустками энергии. Рик быстро ухватил суть и преодолел страх перед техникой. Рука легко ложилась в рукоять, а палец тянулся к спусковому крючку. Опять его охватило чувство чего-то знакомого, о чем он решил поделиться с девушкой.

– Это интересно, – сказала она. – Не могу сказать, что у меня бывает такое, но, изучая древние артефакты, я как-то ухитрялась понимать их назначение и механику без чужих пояснений. Это всегда удивляло Райнера, потому что порой я описывала устройства точно как в древних источниках. Возможно, поэтому он взял меня в отряд. Иногда он говорил о какой-то миссии человечества, о предназначении, но такими туманными намеками, что трудно было понять. Я только поняла, что такие, как ты и я, для чего-то избраны. Он так и говорил: «Будущее человечества в руках нового поколения». Он говорил, что мы гораздо умнее и способнее старших.

Потом Майя стала учить Рика основам алфавита и циферблату. Она твердила буквы, Рик усердно повторял. Половину дня они провели в занятиях, а Фома ходил вокруг, вглядываясь в сумрак.

– Ну что ж, – наконец сказала она. – На сегодня достаточно. Пора отправляться.

Они вышли из шлюзового отсека и ступили в пространство между эонами. Они шли, и иней хрустел под ботинками, а стены лениво перемигивались синими квадратными пятнами.

– Это поразительно, – говорила Майя. – Только представь, сколько сил ушло, чтобы создать все это.

– Мне трудно представить, что когда-то нашего мира не существовало, – признался он.

– Но это правда.

И они шли, размышляя над всем, что удалось узнать за последние дни. Рик рассказал Майе о последних словах карлика.

– Не конец, а начало. Конец, – рассуждала Майя, – потому что последняя буква алфавита. Дальше идет сектор с названием «Аква». Там находятся резервуары с водой. Почему же начало, если отсчет букв начинается сверху? Хм…

– Может быть, он посмеялся надо мной или решил запутать.

– Мы должны учесть все варианты. Нельзя отбрасывать ни одну версию, пока мы ее не опровергнем…

Внезапно Рик застыл на месте. Он мельком глянул вбок и оцепенел от ужаса. В большой нише на чем-то сидела огромная человеческая фигура с опущенной головой. Фигура была ростом в пять уровней, и Рик едва ли достиг бы ей до колен. Майя тоже увидела это, и ее монолог угас. Они с минуту стояли так, пытаясь понять, что собой представляет этот великан. Фигура оставалась неподвижной. Во всех частях тускло блестящего тела чувствовалась внутренняя мощь. Гигант был закован в доспехи, на голову надет шлем. Металл отсвечивал чернильно-синим. Проходило время, но великан не проявлял признаков жизни. Фома медленно пошел к нему и остановился у ног. А потом помахал спутникам. Проглотив шершавый ком, Рик шагнул к недвижимому существу. Чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что это – истукан.

Они встали перед фигурой, разглядывая суставы и грудные щиты. Лицо великана скрывало забрало. На месте глаз зияла продолговатая щель. На руках были перчатки без пальцев, превращавшие его ладони в две клешни.

– Знаю! – сказала Майя и улыбнулась. – Я знаю, что это.

Она бесстрашно залезла по ноге на колени гиганту и стала читать надпись, выгравированную у него на груди:

– ДРЕДНОУТ С30010Z. Это древняя машина. Человек залезал внутрь и управлял ей, чтобы поднимать тяжести.

Рик представил себе такого ожившего монстра и содрогнулся. С другой стороны, это было логично – только с помощью таких машин можно было построить окружающие их стены. Он помог девушке спрыгнуть на землю. Они постояли еще немного и отправились дальше.

– Древние были могущественны как боги, – говорила Майя. – Вот тебе еще одно подтверждение.

– Может, они и были богами, – усмехнулся Рик.

Они приблизились к кучам хлама, наваленным неподалеку друг от друга. Это напоминало брошенную стоянку или деревню. Кострище давно потухло. Повсюду валялись кости, обрывки тканей, шкуры и прочий мусор. Рик расковыривал нагромождения носком ботинка, пока не наткнулся на чью-то руку, торчавшую из мешка.

Они искали хоть что-то похожее на еду. Тщетно. Рику удалось лишь найти погнутый металлический прут. Какое-никакое, а оружие.

Наконец хлам остался позади. Хорда приближалась. Ее столб увеличивался, пронзая пространство.

Путники достигли края поверхности. В самом низу, так далеко, что приходилось наклониться, чтобы рассмотреть, мерцали отсветы огней. Что-то хлопнуло. Потом застучало. Снова установилась тишина. Рик достал тросы с крюками, которые дал Корнеллиус, и измерил их длину. Взглянул вверх. Майя посмотрела туда же.

– Есть два варианта, – сказал он. – Первый: мы лезем по мосткам у стен и ползаем под потолком в поисках входа. Вряд ли что получится, иначе Омикрон давно бы захватили ребята вроде Ярга. Второй вариант – подниматься по Хорде. По Оси.

Девушка озадаченно рассматривала колодец Хорды. От сегментов к оси мира тянулись мощные лучевые перекладины достаточной ширины, чтобы по ним шеренгой мог пройти с десяток людей. Но сама ось была гладкой.

– Может, зря мы пришли к центру. Поискали бы лазейку на периферии…

– Наружу я не полезу, – отрезал Рик.

Они уселись на краю и стали думать. Рик перебирал в руках трос.

– А что было написано на табличке под тем красным истуканом у нижних?

Девушка нахмурилась, напрягая память.

– «Архимед» и что-то дальше. Не помню.

– Для чего это?

– Истукан или табличка?

– И то и другое. Зачем делать копию человека?

– Это в знак памяти. Что был такой человек. Истуканов, как ты выразился, создают в честь известных, выдающихся людей. Этот Архимед сделал что-то важное.

Рик задумчиво смотрел в пропасть.

– Расскажи что-нибудь о своем мире, – попросила Майя.

– Что?

– Не знаю. Что-нибудь. Как ты стал солдатом?

– Я не солдат. У нас нет армии, – сказал Рик. – Есть Патруль, внутренний и внешний. В него попадают только самые сильные, ловкие и смелые – те, кто совершит Весенний Бег по Кругу Жизни.

– Как интересно. А что это значит?

И Рик стал терпеливо объяснять суть испытания при переходе на новый уровень жизни.

– Уровни жизни. Как замысловато устроено ваше общество. Не жизнь, а сплошные испытания.

– Всего-то пять, подумаешь, – фыркнул он. – Раз в десять лет.

– А каковы следующие испытания?

– Ну, на третьем круге человек проходит Летние Иды, – сказал Рик. – Для мужчин это бой. Чем-то похоже на тот спор за право быть человеком, в котором мне удалось одолеть Корнеллиуса. Двое выходят на поединок. Оружие запрещено. Исход может быть разным, не обязательно смертельным, это зависит от позиции бойцов. Сдаться можно в любой момент, но проигравший всегда отправляется на худшие уровни круга – где плохое отопление, еда и свет. Поэтому все дерутся до последних сил. И не важно, какое место ты занимал на предыдущем круге.