Луррамаа. Просто динамит - Олег Казаков

– Я так и подумал, значит, мы сбились с пути. Там дальше за холмом, правда далеко, как раз видна река. Нам теперь надо на запад идти, выходить на дорогу.

– Это мы что, сейчас прямо-прямо в самых Дремучих лесах? – удивленно посмотрела на Мака девушка.

– Вроде того…

– Но они как бы не такие уж и дремучие?

– Зато они так называются, а не просто кому-то захотелось… Деревья тут по большей части широколистные, раскидистые, все под собой глушат, между ними пройти легко. Зато их много, и от хищников спрятаться нелегко. Кроме змей и белок тут еще есть от кого побегать…

– Насколько я помню карту, – сообщила девушка, – дорога в порт огибает Холмистые болота по широкой дуге…

– То есть нам все равно куда идти – на юг, на запад, – мы все равно выйдем на дорогу? – уточнил Мак.

– Или на юго-запад…

Мак с уважением посмотрел на Аду.

– Я тебе уже говорил, что ты самая умная девушка, которую я когда-либо встречал?

– Нет, мой рыцарь, еще не говорил! – улыбнулась Ада.

– Считай, что сказал! Вставай, пойдем. Юго-запад – то, что надо, и от Углеграда подальше, и на дорогу выйдем раньше.

Ада, вздыхая, поднялась, разминая затекшие ноги. Шар молчал, стараясь не привлекать внимания, но Мак теперь точно знал, где восток и куда идти. Лес становился гуще, но деревья все еще стояли далеко друг от друга, закрывая небо и не давая растительности внизу достаточно солнца. Мак выбирал очередной ориентир и шел до него, потом останавливался и вновь брал азимут, выбирая следующую точку. Один раз он залез на невысокое дерево, чтобы оглядеться и посмотреть на солнце.

– Идем хорошо, – сообщил он Аде, – но скоро придется вставать на ночлег.

– Поскорей бы, – посетовала уставшая девушка. – А смотри, вон грибоиды синие, их можно есть?

Мак вздохнул и покачал головой.

– Синие галлюцино… короче, от них видения, я бы не стал… Да, раз уж о синих заговорили. Слушай, а что твой дружок Синька, – Мак показал большим пальцем на вещмешок за спиной, – целый день как неживой.

– Он, когда наестся, может долго спать.

– Так мы же его не кормили! – Мак внезапно остановился. – Он что там, весь хлеб и сыр сожрал!

Мак сорвал с плеча вещмешок и начал вытряхивать его прямо на землю.

– Вылезай, синее чудовище! Где наша еда?

Из мешка выпали вещи Мака, синий сонный комок, слегка шевеливший щупальцами, и маленький развязавшийся мешочек, из которого выкатился хрустальный шар.

– Где наш хлеб?!

– Мак, Мак, а это что? – Ада подобрала шар.

– Ты что, не видишь, колдовской шар, он мне от матери достался… Синька-зараза, ты все сожрал!

– Мак, оставь его, все равно спит. Я думала, это от гелиографа, а это что, настоящий магический шар, не подделка?

«Кто подделка! Я самый что ни на есть настоящий!» – не выдержал шар.

– Ай! – Ада отпрыгнула назад, выронив шар, Мак едва успел поймать его над самой землей.

– Ты поосторожнее с ним!

– Он же разговаривает! – испуганно произнесла девушка.

– Конечно, разговаривает, он и раньше говорил, только ты его не понимала, принимала за комаров.

– Так это он был? Ты меня обманывал!

– Я? Да я тебя пугать не хотел! Ты когда-нибудь раньше видела говорящие хрустальные шары?

– Не видела, но про них слышала, ты мог бы и раньше сказать!

– Я хотел, но не знал как!

«Так, так, дети, успокойтесь! ЗАТКНИТЕСЬ, ОБА!!!»

Подростки замолчали.

«Все, минута тишины и спокойствия! Время пошло!»

Мак молча собрал все обратно в мешок, злясь на себя, на Аду, на осьминога, на то, что сегодня придется спать голодным…

«Время вышло! Можете задавать вопросы…»

– Почему он тебя слышит, а я раньше не могла? – тут же ткнула пальцем в своего рыцаря новоявленная принцесса.

«Это просто. В Мака плюнул имперский техноворон, попал в царапины на лице и в ссадину на носу, агент пошел по крови и попал в мозг, дальше все было делом техники… У тебя же, девочка, дар с рождения, но неразвитый. И если бы ты из научного интереса не сунула палец в банку с зеленой слизью… Даже после этого процесс шел бы медленно и постепенно, но ты же решилась на вкус попробовать! Где в тот момент были твои мозги, а? Хорошо, что Мак догадался дать тебе золотую монетку! А могла бы, как те дети, лежать сейчас в сарае и медленно умирать…»

– Подожди, подожди, получается, тот сказочник не знал про золотые монетки? Про то, что они нужны? – воскликнул Мак.

«Да кто же ему скажет-то? Уж точно не я!»

– Но те дети… И Коваль! Он-то точно запомнил…

«Но… нет, вообще-то нет, они не помнят. Если только у них в крови найдут золото… Помнишь, я тогда в доме лесничего себя проявил».

– Я ничего не знала про золотые монеты, – напомнила Ада.

«Ты была без сознания, остальным я отдал приказ удалить воспоминание о золотых монетах. Не им лично, а той золотой пыли, что в них, в их крови».

– Получается, что ты и нам можешь отдать такой приказ, и мы все забудем? – догадался Мак.

«Не стану врать, я могу попробовать это сделать, но это срабатывает, когда носитель еще слишком слаб и не осознает своих возможностей. Вы оба уже достаточно сильны, с вами это не сработает».

– А какие возможности открываются у сильных носителей? – заинтересовалась Ада. – Это не опасно?

«Опасно для необученных и для окружающих. Вспомни своего дядю и его фаербол».

– Он носитель золотой пыли?

«Более того, все техномаги…»

– А простые инженеры? – тут же переспросила Ада.

«О, простые инженеры – это гениальные, очень интересные люди. Они до всего доходят сами, и у них порой появляются уникальные идеи. Ни один техномаг никогда до такого не додумается».

– А если техномага скрестить с инженером? – задался вдруг вопросом Мак.

«Тоже мне мичуринец нашелся, решил евгеникой заняться?»

– Ты не ругайся непонятными словами. Скажи как есть…

«Техномаг-инженер – это просто бомба! Сила, здоровье, энергия, знания! Он может или стать героем и спасти человечество, или негодяем и разорвать все в клочья! Обычно негодяев больше, поэтому такого стремятся всеми силами избежать».

– И как этого можно избежать? – вступила в разговор Ада.

«Ну как, есть много интересных способов – пуля в голову, бочка с серной кислотой, подвести под разряд молнии, кстати, некоторые после этого выживают, а самое банальное – переливание крови, заменить, зараженную пылью на обычную».