Угол - Евгений Южин

На причалы я не пошел – незачем лишний раз светиться, остановился недалеко от постоялого двора рядом с какой-то по виду лавкой и со скучающим видом стал разглядывать пришедшее судно.

– Чего, уже пришел? – неожиданно прозвучало за спиной.

Я обернулся. Пожилая женщина, выйдя из лавки, смотрела на меня.

– Кто?

– Паром! Кто.

– Да, только что! – я кивнул в сторону отдаленных причалов, где уже опустили сходни и немногочисленные пассажиры растекались по сторонам.

Женщина довольно пробурчала:

– Хорошо. А то я думала, из-за шторма опять задержат. – Она остро глянула на меня: – Скока ждали-то?

– Да день всего, – не задумываясь ответил я.

– Повезло.

– Баб, опять к матросам пристаешь? – молодой бритый парень свернул к дому, направляясь от пристани.

– О! Виутих! Зайди – мне передать твоей матери кое-чего надо.

Я вздрогнул, услышав знакомое имя, мы обменялись взглядами со встречным парнем, и я поспешил откланяться, тем более что мимо нас в этот момент уже проходила пара матросов с нормальными стрижками, груженных баулами, в сопровождении важного господина – по виду мелкого купца. Я последовал за ними и пару минут спустя входил, едва не наступая на пятки купцу, в таверну при постоялом дворе.

Здесь было оживленно. Кроме матросов и купца, рядом со стойкой мялись еще двое характерного вида персонажей – все, судя по прическам и одежде, моряки с Мау. Я осмотрел зал. Несколько посетителей, большая компания – все местные, бритые, и лишь один хмурого вида господин с наличием волос на голове и незнакомой одежде – то ли охранник, то ли военный, накачивался в дальнем углу орешком.

Дождавшись своей очереди, я обратился к хозяину:

– Комнату на ночь. Подешевле, пожалуйста.

Кряжистый дядька в фартуке и накинутой кожаной безрукавке, с головой, повязанной чем-то вроде банданы, уставился насмешливо на меня:

– Чего так? За океан и без денег?

Я смущенно протянул:

– Да, отстал я. Потратился. Вы не в курсе, на континент никто не уходит? А то в порту пусто.

Дядька усмехнулся. Его широкое округлое лицо напоминало мне монгола, вот только глаза были почти без эпикантуса.

– Деньги вперед.

Я вздохнул и рассчитался за одну ночь. Получив свое, хозяин немного расслабился:

– Попал ты, парень! Последнее ушло еще дня три как. Больше никто не приходил. Да и погода – ты видел, какая стояла. Думаю, еще неделю никого не будет. Так что, если совсем туго будет, обращайся, найду тебе работенку – с голоду не помрешь.

– Спасибо! Поужинать можно?

– Деньги вперед.

Я устроился неподалеку от хмурого охранника. В мои планы не входило пассивно наблюдать за публикой – мне нужно было общение с местными, с теми, кто в курсе круговорота приезжающих. Однако обращаться к бармену я не спешил – я был уверен, что именно он точно находится под контролем скелле. Тем более что пара их отметок светилась в дальнем крыле его хозяйства.

Почему бы не поговорить для начала с подвыпившим охранником? Тем более что я был уверен, он не из тех, кто только что прибыл на пароме.

Мне не понадобилось что-либо изобретать – едва я присел за стол, тот сам обратился ко мне:

– Отстал, говоришь? – На меня смотрели совсем не пьяные темные глаза типичного выходца с Мау.

Я для вида смутился:

– Ну, как… Так получилось.

Тот усмехнулся:

– Хочешь угадаю, как получилось?

Я посмотрел на него с любопытством:

– Чего тут гадать?

– В Харкере загулял?

Название мне было незнакомо, и я решил не подставляться:

– Не, не угадал.

Охранник обхватил челюсть пальцами, нахмурился напоказ и выдал новую версию:

– Ты же с Большого Пальца пришел, остается Курок, но он для тебя дороговат, пожалуй.

– Чей-то дороговат? – обиженно надулся я, про Курок – бар с игорными столами и борделем, меня проинформировали.

– О-о, брат! Да ты богатенький!

Я грустно понурился:

– Был богатенький.

Дядьку, похоже, мои проблемы веселили:

– Не грусти! У Сармаха коровы покладистые. Опять же – молоко вкусное.

– Сармаха?

Собеседник кивнул на бармена:

– Имя хозяина. Запоминай, тебе пригодится.

– Зачем это мне?

Дядька приложился к своей кружке и, оторвавшись от нее, довольно ответил:

– А куда ты денешься? Я здесь уже освоился, знаю – сюда суда с востока не чаще раза в неделю заходят. У тебя денег на неделю точно не хватит. Или хватит? – он заинтересованно посмотрел на меня.

– Да, так. Есть заначка. Если продать, протяну. – Я прервался, молодая, круглолицая, как и хозяин, девушка принесла мне до этого не встречавшуюся кашу, разбавленный орешек и лепешки. – Спасибо, – кивнул я ей, улыбнувшись, и повернулся к соседу: – А ты давно здесь?

– Нет, с неделю. Знал бы, что это за место, хрен бы сюда меня заманили!

Я напрягся – люди, которых мы ищем, должны были прибыть сюда как раз в эти сроки. Может быть, этот дядька даже видел или встречал их на судне. Надо познакомиться с ним поближе. Отхлебнув принесенный напиток, я невольно поморщился. Заметивший это глазастый сосед, засмеялся:

– Что?! Как тебе пойло?!

– Дрянь! – честно ответил я и полез в рюкзак за припасенной пастилой. Я извлек крохотный обломок, завернутый в истрепавшуюся бумажку, – незачем светить, что у бедствующего матроса за спиной пастилы на полгода безбедной жизни в этой глуши. Посмотрел на соседа:

– Давай, что ли, разделим?

Тот уставился на кусочек в моих руках:

– Настоящая?

Я усмехнулся, пришла моя пора веселиться:

– Из Облачного края. Чистая!

Дядька сгреб свою кружку, тарелку с копченой бараниной, которая служила ему закуской, и не успел я обернуться, уже сидел рядом. Залпом допив содержимое своего бокала, он проворно наполнил его свежей водой из кувшина и уставился на меня:

– Давай допивай свою бодягу по-быстрому! Хоть вспомнить что будет!

Я, искренне морщась, не торопясь, высосал кружку слабого раствора, к чести хозяина заведения, не испорченного никакой краской или вкусовыми добавками. Разломал кусок, пока новый знакомый наливал свежую воду в мою кружку.

– Тебя как зовут? – обратился он ко мне, наблюдая, как медленно тает пастила в воде.

– Илия. – Я сразу назвал свое имя на местный лад и вопросительно посмотрел на соседа.