Секта - Иван Булавин

— Иностранное, — заметил я, поднимая дробовик.

— Да, прислано оттуда, почти всё американское. С гражданского рынка. Часть переделана под фул-авто.

Я прикинул, что мне понадобится. Для скрытого ношения нужен пистолет. Отложив дробовик, я взял один из ящика.

— Что это?

— Кольт сорок пятого калибра. Самый, наверное, популярный пистолет, в Штатах и не только. Для нас хорош тем, что пуля имеет хорошее останавливающее действие, это полезно, когда охотишься на не-людей. Единственный минус — небольшая ёмкость магазина. Кстати, если хочешь револьвер, то советую вот это.

Он положил передо мной три образца. Первый я сразу отмёл, какая-то модель Ругера, с очень коротким стволом. Понятно, что убойность никакая. Следующим был Смит и Вессон, чуть крупнее, со стволом сантиметров десять.

— Этот хорош тем, что использует те же патроны, что и пистолет, — прокомментировал Павел Сергеевич. — А третий под сорок четвёртый, экзотика, но некоторый запас боеприпасов есть.

— А из чего вы оборотней убили? — спросил я.

Павел Сергеевич без слов вынул ещё один револьвер и положил на стол.

— Ругер двадцать второго калибра, десятизарядный, мелкашка. В странах развитого капитализма считается игрушкой, но убить из него можно точно так же, как и из любого другого. А пули самостоятельно отливаю из серебра.

— А на самих адептов серебро действует?

— По идее, должно, с определённого момента они становятся почти неуязвимыми, но только для свинца, серебро пробьёт, но отравляющее действие оно оказывает только на оборотней.

— А отравление быстро происходит?

— Ты же видел, почти мгновенно, пара секунд, но оборотень может успеть прыгнуть на тебя и порвать лапами.

— В тот раз не успели.

— Они были не в состоянии, насколько мне известно, они быстро восстанавливаются после ранений, но у этих ранения были слишком серьёзными.

Третий револьвер внушал уважение, из такого можно стрелять на большие дистанции, да и калибр серьёзный тут даже оптику присобачить можно и на слонов охотиться. Но есть недостатки, которые, как всегда, являются продолжением достоинств. Он тяжёл и его почти невозможно носить скрытно, особенно в летней одежде. Немного подумав, я выбрал пистолет.

— На дело можно выбрать другое, это для повседневного ношения, — напомнил Павел Сергеевич. — Не забывай, что ты в опасности, тебя могут найти, даже случайно. Не стоит в этот момент быть с голыми руками.

— Я возьму это, — заявил я, — дробовик и дальнобой у меня свои, патроны есть?

Он залез в небольшой ящик, стоявший в углу, приподнял крышку и протянул мне два запасных магазина, потом выдал патроны, которые отчего-то хранились не в заводских бумажных пачках, а в жестяной банке из-под кофе.

Заряжать было непривычно, мне приходилось пользоваться Макаровым, но эти патроны оказались непривычно толстыми. В магазин поместилось семь штук. Неплохо, лучше моего револьвера.

— Всё время держи под рукой, пока можешь быть свободен, привлекать тебя будем, но позже. На восьмой день будь отдохнувшим и хорошо выспавшимся. И ещё: откопай свой арсенал. Всё то, чем ты убивал этих тварей. Ножи, кинжалы. Всё это пригодится нам в деле.

Набив все три магазина, я поднялся наверх, распрощался с хозяевами, после чего собрался отбывать. Но в том момент, когда я открыл дверь, навстречу мне вошла та самая девушка. Ещё раз отметил, что она красивая, с большими живыми глазами. Да и фигура отличная, спортсменка.

— Привет, — сказала она, в отличие от прошлого раза, настрой был вполне дружелюбный. — Я тебя ждала.

— Ждала? — я растерялся.

— Да, пойдём, прогуляемся.

Мы вышли за забор, и пошли вдоль дороги, местность была безлюдной, светило солнце, а лес шумел листвой, настраивая на позитивный лад.

— Я вот что хотела спросить, ты чувствуешь что-нибудь?

— В каком смысле?

— Когда ты наблюдал за этими тварями, ты чувствовал что-то? Мог видеть их… не глазами.

Я задумался. Возможно, что-то такое и было, просто не придал значения.

— Не знаю, я на экстрасенсорику никогда не полагался. Может быть, что-то и было.

— Думаю, ты потому и смог их найти. Тебя вели ощущения.

Тут вопрос спорный, чтобы их найти, я проделал огромную работу, на зависть любым сыщикам.

— А к чему ты спрашиваешь?

— Понимаешь, мои способности получены точно так же.

— Как?

— Меня пытались принести в жертву, убили моих подруг, потом уложили меня, а потом обряду кто-то помешал. Я точно не помню, мне тогда десять лет было. В себя пришла уже в больнице. Потом допрашивали, что-то выясняли, но я почти ничего не помнила, только страшных людей в плащах с ножами. А потом я поняла, что чувствую их. Когда они близко, мне становится не по себе, я могу даже определить, в какой стороне и как далеко они находятся.

— Странно, очень странно. А что по этому поводу начальство говорит?

— Начальство особо не заморачивается вопросом, используют в деле и только. Тут учёные нужны, но где таких взять. Сам понимаешь, такое в академиях не изучают. А зря.

— Рязанцев мне рассказывал, говорил, что в момент принесения жертв я был рядом, поэтому получил часть силы. А потом подпитывал её своей ненавистью. Можно сказать, что моя жена с того света помогла мне.

— Да, наверное, так и было. Потренируй способность, должно получиться.

— А как тебя зовут? — спросил я.

Она усмехнулась, да, уже давно беседуем, а познакомиться не догадались.

— Маша, Мария, а ты Максим. Будем знакомы.

На этом мы расстались, я отправился домой.