Убежище - Карен Линч

Доиграв произведение, Десмонд склонился над клавишами и замер. Я наблюдала за ним мгновение, а затем собралась тихо ускользнуть.

– Тебе понравилось?

Я обернулась и увидела, что он наблюдает за мной с бесстрастным выражением лица.

– Очень красиво. Никогда не слышала ничего подобного.

Выражение его лица не изменилось, и я задумалась, не злится ли он на меня за то, что снова его потревожила.

– Прошу прощения. Не хотела тебя беспокоить.

– Мы не виделись несколько дней. – В его голосе слышалось что-то похожее на злость или обиду, но я не могла понять, что именно.

– В последнее время творилось сущее безумие. – Я содрогнулась от своего необдуманного выбора слов. – Я пошла в библиотеку, чтобы повидаться с тобой, и услышала музыку.

– Ты пришла повидаться со мной? – Я кивнула, и его взгляд стал мягче. Он похлопал по банкетке. – Иди сюда, присядь рядом.

Смутившись на мгновение, я подошла к роялю. Мысль о том, чтобы сидеть так близко к нему после того, что случилось в прошлый раз, беспокоила меня, но я чувствовала, что он расстроится, если я откажусь. Он отодвинулся, чтобы освободить мне место, а когда нечаянно задел мою руку рукавом, я наконец выдохнула.

– Что ты играл, когда я вошла?

Десмонд сыграл несколько нот, и я заметила, что его длинные руки идеально подходят для игры на фортепиано.

– Бетховена. Мне нравится играть его произведения, когда появляется настроение. Хочешь послушать еще одно?

– Сыграй мне одно из своих любимых.

Он снова начал играть, и меня тотчас заворожили движения его пальцев по клавишам и чарующая музыка, которая наполнила окружающее пространство. До того как приехала сюда, я даже не задумывалась о классической музыке, но слушая, как Десмонд играет для меня, почувствовала, будто оказалась удостоена особой чести. Меня поражало, что он играл так точно и прекрасно, тогда как сам сражался с болезнью и внутренним непостоянством.

Изучение ведьмаков Хейл не выявило ничего, что помогло бы мне понять недуг Десмонда, и я поняла, что единственный способ узнать больше – выяснить все из первых уст. Я совсем не хотела ощутить эту ужасную болезнь снова, но мне была невыносима даже мысль о том, что он страдает в одиночку. Я бы на его месте уже давно сошла с ума, и то, что он был способен жить дальше, красноречиво говорило о его силе.

Я сомневалась, что смогу вынести прямой контакт с ним так скоро после того, как прикасалась к нему в последний раз, поэтому решила начать с чего-то нейтрального. Позволила своей силе наполнить окружающее пространство, как делала, когда успокаивала животных, и направила ее к Десмонду. Он даже не сбился с нот и выглядел совершенно невозмутимо, поэтому я увеличила ее натиск. Ничего. Что ж, стоило попытаться. Я опустила взгляд на наши руки, которые разделял его рукав. Время для прямого контакта.

Я направила силу в руку, которой касалась Десмонда, но замешкалась, прежде чем попытаться внедрить ее в него. Нужно морально подготовиться к тому, что может произойти. Даже если я не смогу ему помочь, все равно есть шанс, что так я откроюсь его болезни даже больше, чем после прикосновения к его коже. Я вспомнила холод и мерзость ведьмака Хейл и подавила дрожь. Собравшись с духом, я направила свою силу в Десмонда. Почувствовала тепло его тела, когда проникла внутрь, ощутила сердцебиение и отчетливое сияние жизни, которым обладает каждое живое существо.

Ликование оттого, что я почувствовала в нем жизненную силу, быстро утонуло в холодном тошнотворном потоке, который накрыл меня и заставил задыхаться. Боже, как он это выносит? Мне пришлось заставить себя не отстраняться, сидеть и терпеть отвратительную магию, живущую в нем. Любые сомнения, которые я питала насчет того, как именно ведьмаки Хейл ранили своих жертв, быстро развеялись и сменились яростью. Вместо того чтобы нанести удар в бою, они оставляли в жертвах часть своей магии, чтобы терзать и мучить их. Отчего чья-то душа становилась такой темной, что он был готов обречь другого на вечные страдания?

Рука Десмонда дернулась, и я почувствовала в нем еще чье-то присутствие. Черт! Я отозвала свою силу, пока ее прикосновение к нему не стало едва ощутимым. Я совсем забыла о его Мори. Сомневаюсь, что ему моя сила понравится больше, чем всем прочим демонам. Я не забыла, что во мне тоже жил демон, но с тем, как все это устроено, придется разобраться потом. Сейчас мне нужно понять, как добраться до магии ведьмака, не потревожив Мори Десмонда, и это было легче сказать, чем сделать.

«Если гора не идет к Магомеду…»

Едва эта мысль сформировалась в голове, я поняла, что она правильная, пусть даже здорово меня пугала. Я чуть не содрогнулась, когда подумала о том, как эта жуткая магия снова проникнет в меня, но было разумно попытаться притянуть ее внутрь, где я смогу сразиться с ней своей силой. Если ее вообще было возможно вытянуть из Десмонда. Я не представляла, как эта магия поведет себя, если получит доступ к другому хозяину, и бороться с ней будет не то же самое, что сражаться с самим ведьмаком Хейл, ведь моим противником будет не сознательное существо. Эта магия живет в Десмонде уже очень давно, поглощая каждую клетку, словно опухоль. Я была не настолько глупа, чтобы думать, будто смогу искоренить ее так же легко, как одолела ведьмака, но, возможно, мне удастся немного ослабить ее и облегчить страдания Десмонда. Есть только один способ это выяснить.

Я постаралась подготовиться к тому, что должно произойти, но знала, что этого будет недостаточно. Пускай я говорила Тристану, что не боюсь ведьмаков Хейл, но все равно питала отвращение к их магии и почувствовала себя грязной только лишь оттого, что оказалась рядом. Я направила свою силу на Десмонда ровно с таким напором, чтобы коснуться кружащего в нем холода, а потом, вместо того чтобы возвести барьер и защитить себя, я открылась перед магией, призывая ее к себе. Вскоре черная магия устремилась к новой потенциальной носительнице. Мне пришлось заставить себя не отстраниться и поджать губы, чтобы не закричать,