Грехи отцов - Тимофей Грехов

— За нанесенное оскорбление, я вызываю Вас на дуэль. Пусть будет магия свидетелем моего вызова, — произнёс ключевую фразу Нарышкин.

От него в магическом спектре ко мне потянулась красная нить и моя аура ждала ответа. Боковым зрением я увидел, что к нам бегут преподаватели и им что-то по пути рассказывает Кощеев Артем, бегущий рядом.

— Да будет магия мне свидетелем, я принимаю вызов! — после произнесения этой фразы магия отозвалась, вспыхнув красным цветом вокруг нас. — Как принявшая вызов сторона, моё право выбирать вид оружия и мои условия таковы: дуэль на рапирах и волшебных конденсаторах. Без использования зелий и артефактов. — я начал говорить последнюю фразу которая была за мной, — бой до сме… — и на меня наложили заклинание немоты

— Silenciо, — услышал я, — бой до того, как один из противников не сможет продолжать дуэль. Вы меня поняли? — выкрикнул мужчина и отменил заклинание немоты, но не убирал палочку, пока я не повторю за ним фразу.

Мне ничего не оставалось как повторить фразу. Нарышкин побледнел, когда понял, что я собирался драться с ним на дуэли на смерть. Я же рассчитывал, что, показательно устроив расправу над одним зарвавшимся ублюдком, отобью желание у остальных нападать на меня. Ну и откровенно говоря, я не был насколько отмороженным, чтобы драться до смерти. Я тянул последнюю свою фразу специально, ожидая что мне не дадут произнести окончание фразы. Риск был. Но за отказ убивать на дуэли, максимум у меня был бы слабенький откат. Крови между нашими родами не было.

После Нарышкин закончил фразу сказав, что дуэль будет проходить сегодня в 19:00 за территорией школы.

До этого времени у нас у всех должно будет пройти собеседование. На этом мы разошлись.

Ко мне подошёл мужчина, который на меня наложил заклинание немоты, и сказал со злостью в голосе.

— Вы в своем уме вызывать на дуэль наследника рода Нарышкиных. Его род может стереть вас в порошок.

— Мне интересно, по какому праву вы так разговариваете со мной? И с чего вы вообразили, что мой род беззащитен? Может это роду Нарышкиных стоит бояться связываться со мной? — задал я вопросы в той же манере, что и этот мужчина.

— Я, Директор волшебной Школы Трехлесье, куда вы собственно и поступаете, меня зовут Игорь Кощеев.

— Ясно, это вы не стали разговаривать с моими старшими братьями, когда моему роду требовалась помощь с тем, от чего Ваш род избавился почти три столетия назад. Вы много проиграли своим отказом, а могли получить обязанный вам род. Но теперь это мне не интересно, — во время этого разговора мне сильно помогал Рудольф, охлаждая мой взрывной нрав. Но со стороны казалось, что я себя еле-еле сдерживаю. И по моей оговорке Кощеев подумал, что мне известно, как снять проклятие со всего своего рода.

— Даже так, — улыбнувшись сказал Кощеев и потом добавил, — после собеседования Артем проводит тебя ко мне в кабинет. С тобой хочет поговорить глава рода. На этом мы закончили.

Первый ко мне подошёл Шуйский Михаил и сам спросил есть ли у меня секундант.

— Княжич Шуйский, не окажете ли мне честь, быть моим секундантом, — быстро сориентировался я.

В ответ я получил стандартную фразу.

— Я буду рад представлять Ваши интересы, наследник рода Уизли. Теперь ты не можешь проиграть с таким секундантом как я.

Стоявшая рядом Мария Шуйская, прошлась по мне взглядом и сказала, что её брат всегда много говорит, когда нервничает. Меня честно удивило, что наконец-то Мария заговорила со мной. Все три дня она была с нами, но ни разу не говорила ничего мне.

***

Игорь Кощеев зашел в свой кабинет и камином переместился в замок Кощевых. Ему срочно нужно было поговорить с главой. Станислав Кощеев встретил своего племянника в своем кабинете. Игорь сбросил в думосбор воспоминания, в которых фигурировал Рональд Уизли. Все три дня Директор наблюдал за ним. И он не нравился Директору, слишком самостоятельным этот Уизли был. Уверенный в себе, образованный, легко вливался в коллектив. Это не поведение юного мага одиннадцати лет. Оценки по экзаменам у него были 4-ки и 5-ки по пятибалльной системе. Он уже был фактически зачислен в школу, собеседование ничего не значило. Уровень силы у него довольно высокий, как у выпускника школы Трехлесье, и это в одиннадцать лет. Через 20 лет Рональд Уизли станет как минимум магистром, или вообще архимагом.

Из думосбора вынырнул Станислав Кощеев, которому свои опасения рассказал Игорь.

— Ты забываешь, что после снятия печати, наш род сильно возрос в силе. А он снял печать до одиннадцати лет, так ещё вся сила после снятия прошла через его ядро. Что тебе не нравится в нем?

— Я не могу этого объяснить, я прошу тебя, дядя, самому сегодня с ним поговорить и составить своё мнение о нём, — попросил Игорь Кощеев.

— Хорошо, я приду, сообщи мне патронусом, когда он придет к тебе. Сейчас я хочу повидать Юрчика Нарышкина и обсудить с ним его отпрыска. А то может он и впрямь плохо старался в момент зачатия, — немного разрядил обстановку глава рода, посмеявшись вместе с Игорем. — А вообще меня настораживает поведение наследника этого рода. Если он стал так думать, то скорее всего в его семье эти мысли не раз звучали. Надо проверить информацию. Как бы у нас не мятежом попахивает.

***

Я стоял перед отборочной комиссией, члены которой попросили меня рассказать о моих увлечениях и достижениях. Вначале, я рассказал про моё увлечение травологией, меня никто не слушал. Им было не интересно как она строилась и как настраивалась, но всё изменилось, когда я сказал, что стал выращивать мандрагору.

— И как сильно вы, молодой человек, потратились на это увлечение? — спросила меня женщина на вид лет сорока, одетая в строгую мантию, которая явно была сшита под заказ, такие в простых магазинах не продавались. В этой мантии она выглядела великолепно, поскольку подчеркивала все достоинства фигуры.

— Профессор, я больше выиграл. До сих пор мне удается снимать хороший урожай с моих теплиц. Их я привез в вашу страну. А выращенные магические растения я сдаю в Гильдию целителей, — ответил я этой женщине.

В зал зашёл Игорь Кощеев, который решил присоединиться к собеседованию абитуриентов.

Он как раз услышал, о том, что я ответил одному из его профессоров.