Война - Тимофей Грехов

— Вызывай подкрепление! — закричал мужской голос. — Он сильный маг, самим нам не справиться. Лёд наколдовал, не используя палочку. Брать только живым.

Дожидаться их подкрепления у меня не было ни малейшего желания.

— Воздушный таран — bombarda — Lumos solem — беззвучно отправляю заклинания. Два первых площадных заклинания попадают и трое противников упали на землю.

— Ублюдок, — визжит боец и направляет в мою сторону пистолет.

— Imperio — и луч непростительного проклятия попадает в него, — стреляй по своим товарищам! — кричу приказ ему. Он начинает стрелять, и больше я не обращаю на него внимания. Ледяная стена вся в трещинах, огонь из автоматов не прекращается. Со стороны, где был подчиненный мне боец, летит зеленый луч авады. Уклоняясь, падаю от него на землю, и отправляю ледяное копье в ту сторону, и мой слух улавливает чей-то вскрик.

Поднимаюсь и вижу, что подкрепление уже прибыло и в меня со всех сторон летят заклинания. Ледяная стена рушится.

— Сдавайся, — слышу я отчего-то знакомый голос. Повернулся в сторону говорившей со мной женщины.

— Грейнджер? — спрашиваю я. — Это и впрямь ты?

— Уизли? Ты же мертв!? — с удивлением воскликнула рыжая волшебница. — Сдавайся и смирись. Тебе оставят жизнь.

— Грязнокровка, как ты смеешь мне приказывать? — мои глаза наливаются кровью. — И ты мне предлагаешь роль раба?

Я ускоряю своё восприятие и всю оставшуюся энергию отправляю в заморозку всего вокруг себя.

— Ледяная сеть, — и в диаметре нескольких десятков метров всё покрылось льдом. Окружавшие меня бойцы превратились в ледяные скульптуры. Но к моему удивлению человек десять остались стоять с направленными в мою сторону палочками. Среди них была Грейнджер.

Я вложил весь свой резерв в это заклинание не ожидая, что кто-то останется жив. В меня летит обычное Incarcerous, и я падаю связанным.

Ко мне подходит Грейнджер и ещё какой-то мужик, который прикладом бьёт мне в челюсть, после чего я снова теряю сознание.

* * *

— Я помню его таким же, как и сейчас. Он совсем не изменился, — было первым, что я услышал после своего пробуждения. Этот голос принадлежал Грейнджер, которая с кем-то спорила обо мне.

— Ты же лучше меня знаешь, маги не могут перемещаться на большие временные отрезки. Маховики времени переносят во времени, максимум на два с половиной дня, — говорил второй женский голос.

— Ты думаешь я этого не знаю? — риторически задала вопрос Грейнджер, — Его родные сказали, что он погиб, — продолжала она, — до меня доходили слухи, что от его тела осталась только правая рука. И за стеной сидит похожий на Уизли маг без правой руки. О боги! Ты понимаешь какие перспективы перед нами откроются, когда мы узнаем, каким образом он переместился во времени?!

— Я это всё понимаю! — закричала вторая женщина на Гермиону, я сделал вывод, что у обеих друг к другу личная неприязнь. Слова слышались через раз, но некоторые фразы я разбирал. — Сопротивление не должно о нём узнать! У тебя неделя выбить всю информацию из него. Делай с ним что хочешь! И помни, он один из последних представителей древнейших родов, его наследники будут очень сильными, поэтому его тушка должна быть способна к спариванию.

Дальше их голоса стихли. Я сидел в комнате-камере, и думал о том, что меня собираются использовать как быка осеменителя для рождения сильных магов. Они что с ума посходили? Заклинание контрацепции умеет накладывать почти каждый школьник. Потом осознал, что не все могут использовать беспалочковую магию, и, даже если заклинание было нанесено заранее, его нужно со временем обновлять.

Я сделал попытку подняться, но ничего не вышло. Эти сволочи приклеили мне левую руку скотчем к моему телу. Да так, что я не мог ей пошевелить. Из подслушанного разговора, я уловил для себя самое главное, где-то существует сопротивление.

Дверь в комнату открылась и в неё вошла Грейнджер.

— Здравствуй Рон, давно не виделись.

— Рад был бы тебя столько же не видеть! Ты серьёзно решила насиловать чистокровного мага? Ты же умная ведьма, должна понимать, что у вас со мной ничего не выйдет.

— Мда… Тебя только это волнует? — удивилась Гермиона, присев рядом со мной. Она держала в руке волшебную палочку, постукивая ею по своей второй руке. — Я собираюсь поиграть с тобой за всё высокомерие и грубость, обращённое в мою сторону, — со злобой смотрела на меня Гермиона.

Я заржал во весь голос.

— Ты накажешь меня, я был плохим? — еле произнёс я слова и продолжил смеяться.

Грейнджер смотрела на меня и вначале не могла понять, что со мной происходит, но потом в глазах у неё появилось осознание ситуации. Она вроде тоже посмеялась, но длилось это недолго.

— Даже не знала, что ты умеешь смеяться, — и я посмотрел на неё в недоумении. — Ты мне запомнился высокомерным снобом! — как само собой разумеющее произнесла Гермиона сидя рядом со мной, а в глазах у неё застыли воспоминания прожитых лет. — Ты всегда думал только о себе и своём роде. Не удивляйся, братья много рассказывали о тебе, и я многое от них смогла узнать, — она прочла в моем взгляде недоверие к её словам, — нет знаниями они не делились. Только болью потери по тебе.

— Ты до сих пор не поняла, почему чистокровные берегут знания? — спросил я.

— Я знаю почему, но считаю это неправильным. Маглорожденным достаются крохи знаний, им нет места в мире где вся сила у древних родов.

— Гермиона, а в мире простецов по-другому было? Технологии и знания были у каждого человека? Ты знаешь из чего состоят лучшие лекарства? Или как создать атомную бомбу? — спросил я.

— Секрет создания лекарств запатентован, и их никто не сможет производить без лицензии. А бомба опасное знание, которое лучше знать только благонадёжным людям, — ответила Грейнджер.

— Хорошо, а теперь ответь на мой вопрос, почему мой род должен отдавать свои знания магглорожденным магам, которые ничего не дают взамен? Также в библиотеках чистокровных хранятся ритуалы и заклинания, которые сравнимы по разрушительной силе с ядерной бомбой. Тебе дали возможность присоединиться к магическому миру, но ты отказалась от него.

— Быть подстилкой у чистокровных магов? Такую судьбу я должна была выбрать? — закричала Грейнджер.

— Не все маги такие. Но и в вашем мире связи и власть женщины приобретают через постель. Разве не так? — воскликнул в ответ я.

В комнате наступила тишина. Гермиона со злостью смотрела на меня, а я делал вид, что не обращаю