Олигарх 3 - Михаил Шерр

Мастерские, особенно в Новоселово, уже язык не поворачивался так называть, то был уже по сути небольшой завод и главной проблемой было отсутствие больших заказов на нашу технику. Как я и предполагал, крепостной из под палки на ней работать не будет, техника слишком для этого сложная. А мои работали только по одной причине, выкупаться смысла не было, все знали, что в моем завещание есть пункт об их личной свободе и поэтому чего суетиться лишние деньги платить.

Конечно процесс все равно потихоньку шел, особенно в тех семьях где кто-то начинал уходить из имений.

Даже наши соседи-помещики особо не шевелились, хотя разница была видна невооруженным глазом. Наши поля не брали ни морозы, ни град, ни засуха, ни проливные дожди, даже саранча обошла их стороной, когда в Новороссии летом было ей небольшое нашествие. Даже вырытый Сашей Охоткиным в рекордные сроки как по мановению волшебной палочки канал, уже подавший воду на наши поля, не убеждал русских крепостников в моей правоте о преимуществе свободного труда. Скорее всего право пороть и издеваться, насильничать над бабами и содержать крепостные гаремы для них важнее всего на свете.

Хотя за время моего отсутствия почти все соседи залезли к нам в долги и с радостью были готовы расстаться со своими имениями. И в Новоселово мы уже прилично округлились.

Сидор Пантелеевич, завершив коммунальную революцию в Пулково, сосредоточился на своей снегоуборочной технике и мечтает начать её производство, но нет предела совершенства, он никак не может остановиться в своих усовершенствованиях, тем более наши химические гении подложили ему большую свинью.

Наши химики наконец-то добились первых успехов в создании резины и Сидор теперь ждет от них хороших образцов, он уже придумал как её ему применить.

К сожалению все свои химические знания я уже выложил и ничего путнего нашим химикам подсказать не могу. Даже подтолкнуть их по пути создания периодической системы элементов особо не получается. Мои знания здесь более чем скромные.

Я знаю что есть какие-то группы и периоды. Первая группа это щелочные металлы, предпоследняя это галогены, а последняя благородные или инертные газы. Элементы в группах чем-то похожи друг на друга. Всё, на этом мои знания заканчивались.

Но это уже известно и без меня, кроме инертных газов, я правда не могу объяснить что это такое и поэтому молчу. Хорошо хоть я знаю, что такое резина и мальчики похоже добились успехов хоть в этом деле.

Хотя на самом деле я не прав и они, используя практически неограниченный финансовый ресурс, предоставленный им мной, успешно семимильными шагами догоняют европейскую науку. Работают они уже кстати уже не вдвоем, а привлекли еще пятерых молодых русских химиков, одного немца из Дерпта и одного француза. А у Германа работает француз Пастер, правда звать его Франсуа, но работает он похоже как раз над тем, что мне известно под этим термином.

Эх, какой же я болван, надо было хотя бы в школе хорошо учиться!

Создание коммунальной системы с Пулково было завершено и мужики теперь по-потихоньку сами подключались к ней, уже по достоинству оценив её блага. В других имениях эти работы то же шли, где быстрее, где медленнее, но через пару лет закончат везде.

Быстрее всего дела шли в Нарве, но там все стимулировалось бурно развивающимся консервным заводом и строящимся портом.

От завода похоже прибыль будет еще не скоро, там шло непрерывное расширение производства, уже выпускались мясные консервы и овощные. Они искали кстати безопасную технологию производства металлических банок, использовать свинец для запаивания я категорически запретил. И химики молодцы сумели подтвердить мою правоту, однозначно сделав вывод о его токсичности.

Какие-то успехи были и у Прохора, по крайней мере удои на его экспериментальной ферме росли и у него вроде получились какие-то более крупные куры.

Предприятие Кузьмы Ивановича тоже процветает, батареи разлетаются как горячие пирожки, но у него печаль, завод в Сестрорецке расширять уже не куда, а без меня вопрос строительства в другом месте не решить. Вопрос в стоимости этого дела, кредиты он брать не хочет, а деньги могу дать только я.

У него начинали появляться конкуренты и хотя он ничего ни от кого не скрывал и охотно делится своим опытом, пока все терпят фиаско. Вероятно надо еще и секретное слово знать.

Обед был легеньким и коротким и Сергей Петрович тут же подошел к самому главному вопросу: организация переселения в Америку.

Последний караван ушел четыре дня назад, мы с ним разминулись где-то в Балтийском море, скорее всего ночью, и повел Николай целых восемь пароходов. Антонио привлек другие верфи и построил дополнительные пароходы. Сергей Петрович решил рискнуть и санкционировал это. И мало того, Антонио решил построить еще два парохода для переходов на Северах и еще один ледокол.

Но это все требовало огромных финансовых и надо было корректировать мои планы строительства Балтийского завода. Поэтому это решение Сергей Петрович отложил до моего приезда.

В Америку Николай повез шестьсот семей, мало того что пошло восемь пароходов, он еще решил и уплотниться и на каждом пароходе было по семьдесят пять семей.

Казаков среди них не было, только староверы и выкупленные крепостные. И те и те были готовы ехать хоть на край света, одни от начавшихся гонений, а другие от радости, что крепостной ужас закончился, Сергей Петрович по распоряжению Софьи Андреевны выкупал преимущественно самых обездоленных крестьян, хлебнувших у своих господ всего «хорошего» полной чашей.

Соня отдала это распоряжение после общения с Вероникой.

Казачья иммиграция была отложена до моего возвращения, но Сергей Петрович сказал, что несколько тысяч казаков готовы ехать в Америку и не только среди уральских и оренбургских, есть желающие на Дону и Кубани. Преобладают казаки староверы, даже на Дону. На верхнем Дону таких семей сто и они могут быть в Усть-Луге через месяц. Это одна из групп донских староверов Верхнего Дона и малоземельные с других станиц.

На этом мы нашу беседу закончили, надо собираться самим ехать в Пулково, в честь моего прибытия Матвей решил организовать хорошую русскую баню с небольшим безобразием в виде русской пьянки.

В беседе с Матвеем я как-то сказал, что безопасная доза алкоголя где-то грамм пятьдесят напитков типа коньяка. Всё что больше это уже пьянка. Для неё я тоже назвал свои критерии, до двухсот грамм пьянка с безобразиями, а более того пьянка в хлам, а когда до чертиков этому просто нет слов.

Я против такого предложения не возражал, крепкий алкоголь в походе приходилось употреблять не один раз, иначе можно было скопытиться, также как и курение табака в море это не дурь, а иногда спасение. Правда я предпочитал курить сигары, а не трубку. Ну это как говориться хозяин барин и стать алкашом или курить начать курить напропалую я совершенно не боялся.

После нашего похода у меня появилась уверенность в себе, я понял, что являюсь железным человеком, которому по плечу такое, что большинству людей не под силу. И не только физически, но и морально и нравственно и как бы это сказать, ментально что ли.

Вскорости приехали Матвей с Германом и я уже собрался скомандовать вперед, как вдруг как ветер на меня налетели два прапорщика-инженера.

Ванька с Васькой выпустились прапорщиками и начали служить в гвардии и уже подали прощения об отставке. И вот Государь решил мне сделать еще и подарок и подписал им прощения и мало того сначала приказал перевести их в армию, что сразу же сделало их поручиками, а затем уволить. Все это было закончено пару часов назад, так что передо мной были не отставные гвардейские прапорщики, а армейские поручики. Менять мундиры они естественно не собирались.

Взаимной радости не было границ, я хоть и попаданец, но оставшаяся во мне часть того Алексея по своим друзьям детства очень тосковала.

Братья налетели на меня и без всякого почтения давай плясать вокруг и тиская меня как куклу, крича при этом на весь дом:

— Лешка, друг, наконец-то ты вернулся. Без нас теперь никуда.

Они за год очень сильно изменились,