Гой - Вячеслав Прах

– Кому-то рассказывал?

– Если бы кто спросил из самых близких… Никто не спрашивал.

– Поучительно.

– Когда-то и ты, дружище, даст Катарсис, передашь свой опыт другому.

– Будет видно.

– Тушенка попалась говно. Из нелюдей Катарсиса делают, что ли? Балычка бы с хлебушком белым, да с лучком.

– Белый ему подавайте, – усмехнулся я. – С балычком да с лучком.

Часть девятая

Плод вечности

На следующие сутки начал осматриваться в поселении. Разговорились с барышником Заком, который был со мной более приветлив, чем егерь и Альманах. Я снял комнату в его доме.

– Сколько изгоев в поселении?

– Десять душ. Вместе со мной.

Зак носил пышные усы. И был у него приятный моему глазу взгляд.

– Подскажи, барышник, где у вас в округе ручей? Набрать воды хочу.

– Выйдешь из поселения, пройдешь метров пятьсот на восток. Увидишь поваленное дерево, пройдешь это дерево. Через метров сто найдешь ручей.

– Только один ручей знаешь на этих землях?

– Тебе какой-то особенный нужно, Лучник? – улыбнулся Зак.

– Обрисуй в двух словах местность, будь добр, барышник.

– Выйдешь из поселения – на западе заброшенные дома встретишь. Не ходи в эти дома, что-то там обитает, что имеет не человеческий облик. Многие изгои, возвращавшиеся из тех мест, рассказывали, что, кроме нелюдей, всем известных, слышали, видели что-то другое.

– Не нагоняй жути, Зак. Я из града Тишины пришел.

– На юге дуру найдешь. Балуешься?

– Нет. Сейчас нет.

– К северу от поселения дары встречаются, но дорогу дальнюю топтать придется. Поблизости даров нет. Многие земли Пустоши, особенно на севере – неизведанные.

– Чем вы тут занимаетесь, барышник, сутками? Книжки читаете? Да истории страшные пересказываете друг другу?

– Прогуляйся по Пустоши, Лучник. Прогуляйся. Глядишь, и новые земли протопчешь, да новые дары на этих землях найдешь. Выживешь – неси дары ко мне. В округе другого барышника не встретишь.

– Это я уже понял. Рому Сказку где найти могу?

– Предпоследний дом по правой стороне, прямо возле выхода из поселения.

– Благодарю.

– Как там Мирон поживает? Слыхал, ушел из града Покоя.

– Ушел, жив Мирон, – коротко обрисовал суть вещей я.

– Ну и ладно.

– Скажи, барышник, кто-то из изгоев собирается в поход в сторону станицы Покинутых?

– Вот гость другой ушел несколько часов назад. С которым ты пришел.

– Кто-то еще?

– Если планы не поменяются, Хобот собирался. Дела у него в станице.

– Зак, вот письмо. Его нужно передать Начальнику, управляющему отелем. Дай Хоботу это письмо от своего имени. Я в ваших краях гость нежданный. Чужак. Будут присматриваться какое-то время. Из рук моих вряд ли что-то возьмут. Услуга за услугу. Чем я могу тебе быть полезен?

– На севере есть разваленный сарай. А возле него колодец. За колодцем цветы сна растут. Принеси мне побольше. Отвар сделаю.

– Принял.

Барышник забрал письмо.

– Только будь осторожнее, Лучник. Лук всегда под рукой держи. В тех местах костребы водятся.

– Благодарю. Буду иметь в виду.

Тихо было в поселении. Один постовой только службу нес. Все изгои сидели в своих домах. Решил, по возвращении к Роме Сказке зайду, познакомлюсь с известным во всем Катарсисе сказочником. Поприветствовал постового.

– Здорово.

– Здорово, – настороженно посмотрел на меня тот, пытаясь вспомнить, видел он меня раньше в этих краях или нет.

– Меня Злым кличут. Пришел из дальних земель к вам. Крест вашему брату егерю поставил. Не один день вместе провели с Гетом.

– Мое имя Быстрый. Наслышан о тебе, Злой. И о друге твоем Питоне. Куда путь держишь, Лучник?

– На север. В сторону разваленного сарая с колодцем.

– Лук держи…

– Знаю. Держу. Увидимся, Быстрый.

– Бывай. Возвращайся живым, Лучник.

С самого пробуждения нутро мое беспокойно было. По пути к сараю не встретил я ни живой души, ни мертвой. Ветер сильный был. Холодный. Будто предупреждал, что ливень долгий будет. Встретил я сарай. А возле него – колодец. За колодцем, как и говорил барышник, цветы сна нашел. Нарвал желтых цветов побольше, чтобы и самому отвар сделать. Неспокойно мне было.

– Мир тебе, изгой.

Сзади меня послышался чей-то голос. Обернулся.

В пятидесяти метрах от меня, облокотившись спиной о сарай, сидел незнакомец и смотрел на меня изучающе. Оружия ни в руках, ни рядом на земле я не заметил.

– И тебя пусть Катарсис бережет, незнакомец. Кто будешь? Не увидел тебя, когда подходил к сараю.

– Постой мое имя. Не слыхал ты обо мне.

– Постой? Прав ты, путник мой, не слыхал. Где в Пустоши обитаешь? Где дом твой?

– Сегодня мой дом здесь. В этом сарае. А завтра видно будет.

– Мое имя Злой. Слыхал обо мне, бродяга?

– Весь Катарсис о тебе слыхал, Злой.

– Постой, есть вопрос у меня к тебе. Ты как житель этих земель должен знать хорошо эту местность: ручей нужен мне. Не тот, что на востоке от поселения, у поваленного дерева, а тот…

– Который у стоящего дерева. Верно?

– Да.

– Недалеко этот ручей, Злой. Знаю, где он. Но просто так к этому ручью не попадешь. Западнее этого места, метрах в пятистах отсюда, начнется лесок. Там будут странные деревья. Они будут повалены друг на друга так, что треугольника форму примут. Иди вперед между этих деревьев. А выйти я тебе не подскажу, как.

Что-то было не так. Я не понимал, что именно, но нутро мое…

– Не ходи туда, Злой. Не нужен тебе этот плод.

– Где твое оружие, пожитки, бродяга?

Начал медленно подходить к нему.

– Оставь эту затею, отнеси цветы барышнику и не возвращайся в эти места.

– Кто ты?

Лук начал медленно подниматься в моих руках. Страхом повеяло. Инстинкт самосохранения.

– Неуправляемых процессов нет, Лучник.

Позади меня послышался треск, как будто кто-то тихо подкрадывался сзади. Резко обернулся. Ни души, ни нелюдя. Послышалось?

Когда повернулся в сторону бродяги, того уже не было. Исчез, как призрак. Зашел в сарай. Там земля. Голые стены. Ни пожитков, ни рубероида, ни места для костра. Ничего. Никаких следов, что кто-то здесь обитал или хотя бы делал привал.

* * *

Вышел я к леску, о котором говорил Постой. Ощущения подкожные в Пустоши не такие, как в станице Покинутых или в граде Покоя. Иначе ощущал эту местность, пугала она меня своей тишиной, непредсказуемостью, мертвостью. Почему назвали так? Пустоши. Как по мне, самое настоящее кладбище, будто гуляешь среди могил.

Странные деревья в этом леске, в Коробке таких не встречал. Одни – в форме круга, другие – в