Проклятие - Вера Добрая

мы оказались в огромной шикарной зале, посередине которой, сидя на коленях, рыдала рыжеволосая Эспирана. – Теонид тоже пел моей наивной сестре про истинность и вечную любовь. Говорил, что всегда будет рядом, но солгал! Совет старейшин пришёл в ярость, когда узнал о том, что один из знатных волков связался с ведьмой. Однако, несмотря на ярость, высокородные оборотни смогли рассмотреть в случившемся выгоду для себя, решив тем самым навсегда убрать с дороги ведьм. Верховную известили о том, что влюбленным будет позволено быть вместе, если глава Ковена и ее сестры откажутся от магии, заключив ту в специальные камни, которые Орден обязуется взять под свою охрану!

– И тогда началась война?

– Нет, война началась гораздо позже. Когда, спустя несколько лет, обезумевшая от тоски Эспирана сбежала из дома и направилась в Орден, чтобы увидеться с любимым и упасть в ноги старейшинам, а потом долгие часы молить их о снисхождении и разрешении быть ведьме и оборотню вместе, но разве же можно позволить смешивать кровь?!

– Они отказали ей?

– Они сделали хуже. Предоставили выбор Теониду, конечно прекрасно зная, насколько эта тварь труслива. Они освободили его из темницы и предложили сделать выбор. Убить мерзкую ведьму, марающую его имя, или стать изгнанником и навсегда уйти из стаи. Эспирану убили безжалостно и жестоко, но умело сделали ведьм виновными в начале войны. Мерзкие вшивые псы исказили ситуацию, сказав, что Эспирана напала на главу Ордена! Растерзанное тело несчастной бросили возле забора Ковена, как насмешку, как заявление о неминуемой победе, но поплатились за это! И будут расплачиваться вечно, ибо проклятие мое нерушимо и никому не дано его снять!

– Не надо, не показывайте больше… – зажмурила глаза, когда белый волк, оскалив клыки, бросился на покорно опустившую голову девушку.

– Этот трус не имел права шевелить языком и говорить о какой-то там истинности. И за это он сдох, спустя всего два дня, потому что Верховная никогда не прощает подобного отношения к себе и своим близким!

– Вы… вы и есть та самая Верховная? – спросила, честно радуясь тому, что перестала видеть события из прошлого.

– Да. Эзерпинна Гнетущая. Верховная ведьма, носительница древней магической крови, теперь единственная в своем роде… ну не считая тебя конечно.

– Но вас же вроде на костре сожгли… – произнесла, а сама не могла вспомнить, откуда именно мне известна данная информация, потому что мозг реально плавился.

– Кого? Меня? Верховным не страшен огонь, Армина. Мы же порождения дьявола как-никак. А вот полукровки горят хорошо… Красиво. Эффектно! Чтобы сотворить такое проклятие, мало просто прокричать заклинание и сгореть. Нужна жертва! Отданная смерти во благо дела и конечно состоящая в кровном родстве с той, кто просит помощи у темных сил. Да, мне пришлось отдать своё тело, но это без всяких сомнений стоило того!

– Сумасшедшая… – прошептала и даже несмотря на поступок и поведение оборотней, не могла принять и понять эту лишённую разума Эзерпинну, хотя Эспирану невыносимо сильно было жаль.

– Пусть так, но зато благодаря послушным оборотням, мне удалось без лишних усилий очистить свой род от полукровок и этих любительниц направлять магию во благо исцеления, – противно сплюнула в сторону, а я посмотрела на дверь, поняв, очень сильно хотела вернуться в компанию Гоши. – А ты! Поможешь мне, наконец, обрести тело, которое мне по праву принадлежит. Уже невыносимо носить вонючую шкуру волчицы.

– В смысле? Вы хотите забрать мое тело? – взвизгнула и бросилась к двери, но та ведь заперта…

– Не только тело, Армина! Я заберу твою жизнь полностью, возрожу величие Ковена, а оборотни будут сидеть на цепи и прислуживать мне!

Глава 44. Дамир

Уже возле ворот меня встретили двое охранников и, подхватив под руки, повели к Альфе. Я даже не пытался сопротивляться, потому что к нему-то мне и нужно было попасть.

Зверь бунтовал внутри, но был солидарен со мной в том, что пока не стоило высовываться. Мало ли…

Когда шел по коридору, отметил, что раньше не замечал этот насыщенный запах лемонграсса! И еще что-то неприятное. Пахло не так, как в квартире Армины, но догадаться не сложно, что это связано с магией.

Аргон сидел в кабинете и смотрел на меня, насупив слегка посеребрённые брови. За эти годы отец заметно сдал… Утрата зверя и холодность Вилмы заметно отпечатались на его внешности ярко выраженными морщинами и сединой в волосах. Мне было жаль его, но с другой стороны я не понимал, почему родители отдалились друг от друга. Да, нет тех ощущений и эмоций, но любовь выше всего этого. Я теперь это прекрасно понимал, потому что на личном опыте испытал подобное.

– Как ты мог… – произнес еле слышно, но в глазах не отобразилась ярости. Там была просто дикая усталость.

– Отец… Альфа, послушай… Ты должен меня понять, потому что знаешь, что такое истинное притяжение…

– Замолчи, Дамир! Замолчи! О чем ты вообще говоришь, даже понятия не имея, как это бывает! Это просто девка! Ведьма, которая сначала одурманила твою легкомысленную сестру, а потом и тебя поймала в свои сети!

Если бы так, отец, если бы так…

– Почувствовать свою пару можно и без зверя, Аргон! Жаль, что ты забыл об этом, горюя о утраченной силе. Твоя истинная рядом, и ты должен быть счастлив, несмотря на это гребаное проклятие! Так почему же ты не счастлив? Почему? – злобно рыкнул и оттолкнул лапы охранников от своих плеч.

Я чувствовал, как растеряны оборотни, стоящие за спиной, как обессилен глава Ордена, и зверь ликовал, требуя воспользоваться моментом и наконец, показать, кто теперь тут главный, но я не мог позволить себе подобного. Помимо силы я имел еще и уважение, а так же любовь к родителю.

– Как ты смеешь указывать мне в том, что я должен, а чего не должен?! – рявкнул Аргон и подскочил на ноги.

Теперь он был в ярости, чтобы это понять, даже особый нюх не нужен.

– Где девушка? – задал самый важный для себя вопрос на данный момент.

– Там, где ей и положено быть, Дамир. А ты прекрати сейчас же. Остановись, пока это не зашло слишком далеко.

Что ж… придется искать Армину самому…

Только хотел озвучить то, что не намерен сдаваться и плевать я хотел на эту многовековую вражду, но не успел проронить и слова, потому что перед глазами начало все расплываться, а ноги резко перестали держать вес моего тела.

– Бросьте этого очарованного ведьмой предателя в камеру, – послышался где-то вдалеке голос матери. –