Диверсант. Том 1 - Дмитрий Лим

Даша всё ещё держала его руку, будто надеясь почувствовать слабый пульс. Я молча положил ладонь ей на спину. Над полем боя повисла тяжёлая, оглушительная тишина. Девушка заплакала беззвучно, сотрясаясь всем телом, и медленно потянулась, чтобы закрыть мертвецу глаза.

Ганна, которая стояла сзади нас и молчала, вдруг подошла к Даше и опустила руку ей на плечо. Она смотрела на убитого солдата, на его разорванную гимнастёрку, и её кулаки продолжали сжиматься.

Петька стоял в стороне, вжав голову в плечи, прижимая к себе мешок с Мурзиком и сухарями. Гена старался не смотреть на труп.

Я молча наблюдал за ними, оценивая состояние своей команды. Понимал, к чему всё идёт…

Похороны.

Только вот похоронить этого бойца — значит потерять драгоценное время. Выкопать могилу в этой земле — минимум час. А если немцы пойдут следом?

Но и оставить тело на дороге было бесчеловечно…

«Твою же мать… и что делать?»

Ганна заговорила первой. Она подняла голову, повернулась ко мне и прошептала:

— Мы должны похоронить его… И остальных. Ты посмотри, посмотри, сколько здесь полегло!

Даша, всё ещё размазывая слёзы и грязь по лицу, кивнула.

— Да… хотя бы всех в одну могилу… Мы не можем их вот так… бросить…

Да, не можем, но выбора другого у нас просто не было! Понимая, что я должен сказать правильные вещи, вздохнул и начал:

— У нас нет времени. Если немец идёт следом, мы тоже умрём. И какую пользу мы принесём нашей Родине? А? Я понимаю, как это звучит, но солдат умер, ему уже плевать, похороним мы его или нет. А мы — должны жить! Понимаете? Мы должны принести пользу.

— Как ты можешь так говорить⁈ — вскинулась Даша, но сил на истерику у неё не осталось. Только пустая обида.

И тут где-то далеко, на западе, в небе зародился тягучий гул. Низкий, ноющий, ни с чем не спутаешь. Самолёты. Я задрал голову и среди серых облаков разглядел их: горстка тёмных точек ползла высоко над лесом. Шли стороной, не к нам, но звук этот будто придавил всех к земле. Петька тоже вскинул лицо к небу, Гена напрягся, а Даша осеклась на полуслове.

— Слышите? — тихо спросил я. — Вот вам и ответ. Через пол часа тут может быть кто угодно.

Я посмотрел на Дашу, потом на убитого.

— Забираем патроны, — скомандовал я, стараясь не делать паузы. — Оставляем тело. Позже, если выживем, вернёмся. Пообещаю вам, мы вернёмся и похороним его. Но не сейчас. Ганна, — я повернулся к местной девчонке. — Ты помнишь дорогу к гати?

Ганна коротко кивнула, а выражение её лица было… понятным. Она была недовольна моим решением.

— Да. Я помню. Там старая тропа, по ней дедушка лесников водил. Она выведет к южным хуторам.

А затем она выпрямилась, сунула фляги в сумку и резко сказала:

— Дай мне винтовку.

Я изогнул бровь.

— Зачем?

— Я хочу мстить, — процедила она сквозь зубы. — За дядю. За тётю. За него, — она кивнула на убитого солдата.

Началось… Понимая, что скоро будет конфликт, я предпринял попытку успокоить девушку. Я шагнул к ней и посмотрел в глаза.

— Я дам тебе оружие, — спокойно сказал я. — Но только тогда, когда будешь готова! Сейчас ты будешь палить из-за злости, а не ради того, чтобы выжила группа. Понятно? Выберемся и обсудим.

Ганна сжала губы, но кивнула. Хотя по выражению её лица мне показалось, что смотрела она на меня как на говно после моих слов.

— Поняла, — хрипло ответила она.

Я окинул взглядом команду. Даша всё ещё стояла на коленях рядом с мёртвым солдатом, но уже не плакала. Петька переминался с ноги на ногу, прижимая к груди мешок с Мурзиком и сухарями.

— Петька, — позвал я, стараясь говорить мягче. — Подойди-ка сюда.

Мальчик не сразу отреагировал. Пару секунд потупил и сделал шаг в мою сторону.

— Ты самый молодой в группе, но ты не обуза, понял? Ты наш глазастик. Будешь смотреть по сторонам, замечать то, чего мы можем не увидеть. Сможешь?

Петька выпрямился, явно удивился такой задаче и похвале:

— Смогу!

— Вот и хорошо, — я похлопал его по плечу. — Держись рядом с Ганной. Она покажет дорогу.

Даша наконец поднялась с колен. Она вытерла лицо рукавом, оставив на щеке грязный след, и повернулась ко мне.

— Я готова идти, — тихо сказала она. — Прости, что сорвалась. Просто…

— Ничего, — перебил я. — Всё нормально. Мы все на пределе. Но мы справимся.

Гена, который всё это время стоял, подошёл ближе.

— Стас, — произнёс он негромко, впервые за долгое время глядя мне прямо в глаза. — Я был не прав тогда, на островке. Извини. И… спасибо, что не бросил.

Пистолет ТТ с кобурой достался Гене, как и россыпь патронов, которую я взял вместе с подсумком. Теперь Гена тоже боевая единица.

— Так, — я хлопнул в ладоши, чтобы встряхнуть всех. — Ганна, веди. Даша, Петька — держитесь рядом с ней. Гена, ты замыкаешь. Идём быстро, но осторожно. Если услышим самолёты — сразу в укрытие. Вопросы?

Вопросов не было.

Ганна сделала шаг вперёд, потом ещё один и направилась к зарослям кустарника, за которыми, как она говорила, начиналась старая гать. Мы двинулись следом.

Петька, как и было велено, внимательно смотрел по сторонам.

— Стас! — вдруг тихо окликнул он. — Там, слева, следы!

Мы остановились. Ганна подошла ближе, присмотрелась.

— Следы сапог, — подтвердила она. — Свежие. Ведут в ту же сторону, куда и нам надо…

— Солдаты? — спросил Гена.

— Может, да, а может, и нет, — задумчиво ответил я. — Надеюсь, что местные или вообще наши солдаты. Так, — я замолк секунд на десять и затем продолжил: — Короче, двигаемся тихо и осторожно. Держим дистанцию. Если нагоним владельцев этих следов, сначала понаблюдаем.

Даша подняла голову:

— Может, там есть госпиталь? — тихо спросила она.

— Всё может быть, — я не стал её разочаровывать. — А может, просто деревня. В любом случае движемся дальше.

Мы продолжили путь, теперь уже с новой целью. Следы на земле давали нам направление, а главное — надежду.

Ганна шла впереди, Петька вслед за ней, то и дело оглядываясь по сторонам. Даша держалась рядом со мной. А Гена замыкал строй, периодически оборачиваясь назад, следя, не идёт ли кто за нами.

Я же… шёл и думал, сколько ещё всего нам придётся пережить? Сколько смертей придётся увидеть, сколько нам придётся убивать… и главное — что делать дальше? Как я попал сюда?