Диверсант. Том 1 - Дмитрий Лим

— Внимание, — вдруг произнесла Ганна. — Впереди просвет и дым.

Мы замерли.

— Дым от костра или от пожара? — уточнил я.

— От костра, — уверенно ответила она. — Запах другой. Дрова, может, немного хвои.

— Гена, зайди слева, — прошептал я. — Даша, оставайся здесь с Петькой. Ганна, покажешь, где именно видишь дым. Тихо, без резких движений.

Глава 13

Местность сменилась у самой кромки болота, когда чаща расступилась, и перед нами открылась топь. Через неё тянулась та самая гать, про которую говорила Ганна. Она была выполнена из почерневших брёвен, разбухших от сырости. Брёвна лежали неровно, и кое-где они просели, перекосились и выглядели совсем не безопасно.

Сама гать уходила далеко вперёд и терялась в густом тумане. Что было там, дальше, за пределами видимости, увы и ах, я физически не мог видеть. Группу увёл чуть в сторону, потому что не знал наверняка, чисто на тропе или нет, а сам, приказав ждать меня, двинулся вперёд. Не по самой гати, а вдоль неё по сухим участкам.

Только вот увиденное мне не понравилось.

На тракте стояли немцы.

Прямо на настиле, преграждая путь, лежали поперечные брёвна — импровизированный шлагбаум. А за ним прямо на досках располагалась застава. Пять человек: унтер и четыре рядовых. Все пятеро были в тускло поблёскивающих касках, но унтера я определил сразу. Он держался иначе: не суетился, не расслаблялся. На боку у него болтался кожаный планшет, а с пояса свисала открытая командирская кобура. Унтер то и дело поднимал бинокль, вглядывался в лес, в тростники, будто чуял нас.

Те самые свежие следы, что заметил Петька ещё в лесу, вели именно сюда, к настилу. Теперь стало ясно, чьи они — немецкого дозора.

Обойти их по суше было невозможно: слева и справа простиралась открытая вода… Назад пути не было. Тем более если за нами отправили людей.

Но и лобовая атака равнялась самоубийству.

Собак у них на посту не было. И это радовало. Топь — сама по себе ловушка, и фрицы явно не ждали, что кто-то сунется в это болото. Они смотрели на гать, на просеку, на лес за ней.

Один из рядовых сидел на краю настила, свесив сапоги в воду, и курил, стряхивая пепел прямо в жижу. Двое других устроились у маленького костерка. Они грели руки и что-то жевали. Ещё один сидел на брёвнах шлагбаума, расслаблено поглядывая в сторону леса. Унтер мерным шагом ходил от шлагбаума к краю гати, периодически останавливаясь и поднося к глазам бинокль. Он смотрел на лес, на взлетевшую стаю птиц, на верхушки тростника.

Оружие было у всех, но не все держали его в руках. МП-40 был один на всю заставу, висел на шее у того, кто сидел у костра. Остальные были с винтовками, прислонёнными к брёвнам или лежащими рядом на досках.

«Маузеры девяносто восьмые. Классика».

Характерные изогнутые затворы и длинные стволы я узнал даже с нашего расстояния. Гранат на виду не было, но это ничего не значило: они могли быть в подсумках.

Патроны от их маузеров к моей мосинке явно не подойдут, это я понимал отлично. Да и чего это я сейчас об этом думаю? Делать-то что?

Передо мной встала дилемма: мы не можем вернуться назад и не можем переждать, ибо было холодно и сыро, но и на немца в лоб мы не попрём.

Рядом со мной в грязь плюхнулся Сидоров. Благо, что я слышал, как он идёт, а то, наверное, ударил бы прикладом…

— Стас, — прошептал он еле слышно. — Дай мне мосинку. Из этого шайтана, — он кивнул на свой пустой МР-40, — я теперь только пугать могу. А из винтовки я смогу их снять.

Только вот я ничего ему не ответил. До немца было метров пятьдесят — в целом дистанция лёгкая. Не факт, конечно, что Сидоров попадёт. Но, если он откроет огонь, начнётся перестрелка. У нас мало патронов, полноценную перестрелку мы просто не вытянем.

Сзади из кустов выползли Даша, Петя и Ганна. Ганна щурилась, глядя на немца, Петя вжался в Дашу, а та, в свою очередь, оживилась, как будто понимала, что сейчас будет:

— Что там?

Я повернулся к ним и с недовольным выражением лица, прошептал:

— Я велел вам ждать!

— Так тебя столько не было, — жалобно протянул Петя. — Стас, что делать-то будем⁈

А что мы будем делать⁈

— Там дозор, — кивнул в сторону гати. — Его никак не обойти. Но и дожидаться здесь мы тоже не можем. Околеем к чёртовой матери…

— А если назад? — спросила Даша.

— Ты сейчас серьёзно? — искренне удивился я. — Ты помнишь, от чего мы бежали?

Понимая, что она ляпнула глупость, Даша быстро закивала и увела взгляд в сторону. А я начал думать. Вариантов нет. Только идти на немца, но не в лоб, а как-то иначе.

— Остаётся одно: болото.

— Болото? — Сидоров хрипло выдохнул. — Стас, ты в своём уме? Там же затянет по грудь за пару секунд. Да и фрицы заметят!

— А у нас есть вариант лучше? — я не сводил глаз с унтера. Тот снова поднял бинокль, медленно повёл им вдоль кромки леса.

Сидоров что-то пробормотал, но я не услышал. Вскоре его посетила идея.

— Гранату? — выпалил он. — У нас же есть гранаты! Давай я подберусь поближе да кину её⁈ Хоть двоих-троих положим, остальных так перестреляем!

Я качнул головой:

— Ага, ты представляешь, какой шум будет? Да и гать разнесёт к чёртовой матери. Нет. Никаких гранат.

Он глухо выругался, сплюнул в мох, потом вдруг дёрнул плечом:

— Давай…

— Короче, я пойду через воду, — перебил его я, уже прикидывая, где лучше войти в топь. — Проберусь к ним в спину со стороны топи. Вы будете ждать. Когда я вылезу на настил и дам команду, ты начнёшь пальбу. В идеале убей кого-нибудь. Мне нужен будет шум в моменте.

— Но… а если ты там… ну, затянет? Или фриц раньше заметит?

— Тогда стреляй сразу, как увидишь, что меня заметили, — отрезал я. — Хоть отвлечёшь.

— Но…

— Чего «но»? — я резко повернулся к нему. — Я подберусь к унтеру — он стоит дальше всех, почти у самого поворота гати. Когда подниму руку, сразу стреляй. Пусть всё внимание будет в твою сторону. Пока они будут разбираться с тобой,