Огненный мститель - Брендон Сандерсон

Меган вышла из тени коридора. Выглядела она прекрасно.

Когда я увидел ее впервые – до того, как вступил в ряды мстителей, – на ней было обтягивающее красное платье, а ее золотистые волосы падали на плечи. Черты лица подчеркивали румяна и тени для глаз, а губы были накрашены ярко-красной помадой. Сейчас же ее одежду составляли прочная армейская куртка и джинсы, волосы были завязаны сзади в конский хвост. Впрочем, так она казалась мне еще прекраснее. Настоящая Меган, с одной кобурой под мышкой и другой на бедре.

Я вспомнил погоню через Ньюкаго, выстрелы и взрывающиеся вертолеты, отчаянное бегство с раненой Меган на руках, за которым последовало невероятное спасение.

Она все равно умерла – но, как оказалось, не насовсем. Глядя на нее, я не удержался от улыбки. Меган, в свою очередь, направила мне в грудь девятимиллиметровый ствол.

Что ж, по крайней мере, это было мне знакомо.

– Ты заметил, что я вмешиваюсь, – сказала Меган. – А это значит, что я становлюсь предсказуемой. Или ты слишком много знаешь – ты всегда слишком много знал.

Я взглянул на пистолет. Невозможно привыкнуть к тому, что на тебя нацелен ствол. По сути, чем больше разбираешься в оружии, тем больше становится не по себе, когда оно смотрит тебе в лицо. Ты точно знаешь, на что оно способно – и что профессионал вроде Меган не станет направлять на кого-то оружие, если не готов выстрелить.

– Гм… Я тоже рад тебя видеть, – пробормотал я, осторожно убирая из окна руку с пистолетом Меган. Бросив пистолет на пол, я осторожно подтолкнул его ногой в ее сторону. – Я безоружен. Можешь опустить пистолет, Меган. Я хотел просто поговорить.

– Следовало бы тебя пристрелить, – сказала Меган. Продолжая держать меня под прицелом, она подобрала пистолет с пола левой рукой и сунула в карман.

– Какой в том смысл? – спросил я. – После того, как несколько дней назад ты не дала мне утонуть, а сегодня снова спасла от Ньютон? Кстати, спасибо и за то и за другое.

– Ньютон и Разрушитель считают, что ты опасен, – заявила Меган.

– А… ты не согласна?

– О да, ты опасен. Только не в том смысле, как думают они – или ты. Ты опасен, потому что люди тебе верят, Дэвид. Они прислушиваются к твоим безумным идеям. Увы, мир не может быть таким, как вам хочется. Вам не победить эпиков.

– Мы победили Стальное Сердце.

– С помощью двух эпиков, – бросила Меган. – Сколько вы прожили бы в Ньюкаго без защитных полей и целительных способностей Профа? Треск! Ты провел в Новилоне всего несколько дней, но без моей помощи уже был бы мертв. Вам не справиться с ними, Дэвид.

– Что ж, – сказал я, делая шаг вперед, несмотря на нацеленное на меня оружие, – пожалуй, твои примеры лишь подтверждают, что мы можем справиться с эпиками. Пока другие эпики нам помогают.

Выражение ее лица изменилось – губы сжались, взгляд стал жестче.

– Ты что, не понимаешь, что Федрус рано или поздно обратится против вас? Вы взяли на службу льва, чтобы защититься от волков, но и тот и другие с радостью вас сожрут, как только закончится еда.

– Я…

– Вам не понять, каково это! Вам не следует нам доверять. Никому из нас. Даже то небольшое усилие, которое мне пришлось приложить, чтобы защитить тебя от тех двоих, грозит меня уничтожить! – Она ненадолго замолчала. – Больше ты от меня никакой помощи не получишь.

И повернулась, собираясь уйти.

– Меган! – крикнул я, охваченный внезапной паникой. Я не мог позволить ей уйти – после того, как проделал такой путь, чтобы ее отыскать. Я поспешил по коридору следом за ней, но она уходила прочь – темный силуэт, едва различимый в свете немногих свисающих плодов. – Я скучал по тебе!

Она не останавливалась.

Я вовсе не так представлял себе нашу встречу. Я не думал, что разговор пойдет о Профе или об эпиках – дело касалось только ее. И меня. Нужно было что-то сказать. Что-то романтическое, что-нибудь такое, что свалило бы ее с ног.

– Ты словно картошка! – крикнул я ей вслед. – На минном поле!

Она замерла, затем повернулась ко мне. Незрелый плод осветил ее лицо.

– Картошка… – бесстрастно проговорила она. – И это все, на что ты способен? Серьезно?

– А что? Вполне разумно, – сказал я. – Представь, будто идешь по минному полю, беспокоясь, что можешь подорваться. А потом наступаешь на что-то и думаешь: «Все, конец». Но это всего лишь картошка. И ты облегченно вздыхаешь, что нашел нечто прекрасное, когда ожидал столь ужасного. Вот и ты такая же. Для меня.

– Картошка?

– Ну да. Картошка фри? Картофельное пюре? Кто же не любит картошку?

– Таких как раз полно. Почему бы мне не быть какой-нибудь сластью? Вроде пирожного?

– Потому что пирожные не растут на минных полях. Это же яснее ясного.

Несколько мгновений она не сводила с меня взгляда, затем присела на разросшиеся корни. Треск! Похоже, она плакала.

«Идиот! – подумал я, пробираясь сквозь листву. – Романтик! Ты же хотел сказать ей что-нибудь романтичное, слонц!»

А какая романтика в картошке? Надо было придумать метафору про морковь.

Поравнявшись в тусклом коридоре с Меган, я остановился, не осмеливаясь до нее дотронуться. Она посмотрела на меня, и, хотя в глазах у нее стояли слезы, она не плакала.

Она смеялась.

– Дурак ты, Дэвид Чарльстон, – проговорила она. – Если бы ты не был таким симпатичным…

– Гм… Спасибо, – пробормотал я.

Вздохнув, она сменила позу, задрав ноги и устроившись в изгибе древесного ствола. Восприняв это как приглашение, я сел перед ней на корточки и прислонившись спиной к стене. Света вполне хватало, хотя тенистые лианы и странные растения представляли собой жутковатое зрелище.

– Ты даже не знаешь, каково это, Дэвид, – прошептала она.

– Так расскажи.

Она посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

– Как будто снова становишься ребенком. Помнишь – когда ты совсем маленький и весь мир вертится вокруг тебя? Ничего больше не существует, кроме твоих потребностей и желаний. О других вообще не задумываешься. Они для тебя лишь досадная помеха, источник раздражения, который путается под ногами.

– Но ведь раньше ты сопротивлялась?

– В том-то и дело, что нет. Среди мстителей мне приходилось скрывать свои способности. Я не сопротивлялась переменам – я никогда их не ощущала.

– Так пусть так остается и дальше.

Она покачала головой:

– Я и раньше с трудом справлялась. К тому времени, когда меня убили, я едва с ума не сходила от желания прибегнуть к своим способностям. Я начала искать оправдания – и оттого изменилась.

– Но сейчас ты выглядишь вполне нормально.