Мятеж - Эми Тинтера

Остин показался на горизонте, когда уже стемнело.

Я сидел на пассажирском месте рядом с Джорджем – маленьким рибутом-пилотом. Выглядел он лет на четырнадцать, но управлял челноком мастерски, держась совершенно невозмутимо. Он объяснил мне, что Михей обучал вождению всех детей, когда им исполнялось десять, так как в эту пору они наиболее «способные». Я рассмеялся, и вышло несколько истерично, после чего Джордж не произнес почти ни слова.

Второй челнок летел следом, ориентируясь на наш. Туда набились в основном рибуты из резервации, и я боялся, как бы они не свернули в сторону, отказавшись от нашего плана добраться до Остина. Но мои опасения оказались напрасными, и все время полета они держались позади нас.

В дверном проеме кабины появился Рили со скрещенными на груди руками.

– Я приказал надеть шлемы, мы уже близко.

– Спасибо.

– Вот это да! – Джордж округлил глаза и восторженно заморгал при виде Остина. Здания были ярко освещены и могли показаться огромными каждому, кто прожил всю жизнь в палатках.

Я отвернулся и уставился в темноту. Рен не выходила у меня из головы, и ее нынешнее положение было целиком и полностью на моей совести.

Зачем я вынудил ее остаться в резервации? Почему не послушался, когда она умоляла меня уйти? Она же ясно сказала: «Погибнем вдвоем или кто-то один». «Вдвоем» – а я все равно не услышал. Я вообразил, что она пеклась исключительно обо мне. С чего я взял, что она неуязвима? Почему не подумал, что могу ее потерять, если уговорю остаться?

– Каллум!

На меня смотрели Рили и Джордж. Рили кивнул на пилота:

– Покажи ему, где приземлиться.

– Да, конечно. – Я снова повернулся к лобовому стеклу и вгляделся в Остин, выраставший на горизонте. – Поворачивай на восток. Сядем в трущобах, возле школы. Я покажу, когда подлетим поближе.

– Прямо в самих трущобах? – недоверчиво переспросил Рили.

– Если у тебя нет плана получше.

Я догадывался, что Рили не нравился весь мой план целиком. Еще в полете я изложил его, и Рили после этого не сказал ни слова.

Он сунул руки в карманы и прислонился к стене:

– Если жители трущоб и всего города объединятся с КРВЧ, то нам хана.

– С чего бы им это делать?

– Потому что они нас боятся. Потому что ты сообщил Тони о желании Михея перебить всех людей. Возможно, они больше не на нашей стороне – если вообще на ней были.

Я застегнул ремешок шлема.

– Тогда мы покажем им, что бояться нечего. Постараемся никого не убить.

– Приложу все усилия, – с иронией отозвался он и кивнул на сидевших сзади рибутов. – Может, им тоже объяснишь? Скажешь, что делать, когда окажемся на месте?

Я кивнул и соскользнул с сиденья. Рили отошел в дальний угол, и повернувшиеся ко мне рибуты сразу притихли. Даже Бет и остальные сто двадцатые и те предпочли переложить большую часть ответственности на меня, и мне стало не по себе под взглядами такой кучи народа.

Интересно, как чувствовала бы себя Рен? Казалось, она никогда не сомневается в своих решениях, даже если они были приняты всего пять минут назад. Я знал, что ей не слишком нравилось находиться в центре внимания и быть тем, к кому все обращаются за помощью, но нервничала ли она? Ощущала ли груз ответственности за то, что от ее поступков зависит так много жизней?

Я откашлялся:

– Как только сядем, я сразу пойду к Тони. Это недалеко, минут десять пешком. Вы, ребята, останетесь. Лучшие стрелки пусть сформируют заслон перед челноком. Я не знаю, нападет на нас КРВЧ или нет.

Некоторые оживились, однако большинство рибутов не слишком вдохновила перспектива атаки со стороны КРВЧ.

– Очень важно не убивать людей без крайней необходимости, – продолжил я, понизив голос. – Я допускаю, что вы будете вынуждены защищаться в случае нападения, но нам нужно, чтобы жители трущоб были на нашей стороне. Если мы не хотим, чтобы Рен, Адди и все остальные рибуты вновь угодили в лапы КРВЧ, нам надо держаться вместе. При виде людей опустите оружие. Объясните им, что к чему.

– А если они не послушают? – спросила Бет.

– Главное – не ввязывайтесь в драку. Придется туго – стреляйте, только чтобы ранить, а не убить. – Я окинул взглядом толпу. – У кого есть родные в остинских трущобах?

Никто не поднял руки. Этого следовало ожидать, так как почти все беглые были из остинского филиала, а корпорация не направляла рибутов в родные города.

– А из Розы?

Поднялся лес рук.

– Хорошо. Как только мы найдем Рен и Адди и выкурим КРВЧ из Остина, все желающие отправиться в Розу могут присоединиться к нам. Мы выполним исходный план Михея и освободим всех рибутов. Тот, кто не хочет этим заниматься или считает, что не выдержит в людском окружении, вправе уйти сразу, едва мы сядем в Остине.

Челнок содрогнулся от взрыва, и я, пошатнувшись, схватился за стену. Мы резко свернули налево, и рибуты покатились вбок.

– Это охранники с ограды палят! – крикнул Джордж, круто забирая вправо.

Я бросился обратно к пилоту и заглянул через его плечо в тот самый миг, когда он вильнул, уворачиваясь от выстрела с земли.

– Думаешь, надо открыть ответный огонь? – спросил я, вцепившись в спинку кресла.

– Нет, – отозвался он, наращивая скорость по мере того, как приближалась земля. – Они нас не ждали. В воздухе чисто.

Я кивнул, всмотрелся в небо и указал на крышу школы:

– Вон туда! Постарайся сесть на дорогу.

– Понял.

– А без повреждений приземлиться сможешь? Хотелось бы, чтобы потом тебе удалось взлететь, если придется.

Он ошарашенно взглянул на меня:

– Шутишь?

Я не знал, как к этому отнестись, пока он не снизился еще и аккуратнейшим образом не приземлился перед школой. Вокруг было безлюдно и тихо; газон возле здания теснился грунтовкой, на которую мы сели. Вдалеке виднелись дома, но я не заметил ни единого человека.

– Ждите здесь, хорошо? – обратился я к Джорджу. – Если дела пойдут скверно, а я еще не вернусь – взлетайте без меня.

– Понял, – кивнул он снова.

Дверь челнока распахнулась, и мы вышли: Бет сбоку, Рили сзади. Второй челнок приземлился рядом с первым. Оттуда выпрыгнул Айзек. Оглядевшись, он подал знак рибутам, чтобы следовали за ним.