Наше будущее - Джей Эшер

– Не понимаю, зачем ты заставляешь меня есть мороженое, когда мне хочется фруктовый смузи. – Келлан разглядывает меню киоска у озера.

– Потому что плачу я. – Я приподнимаю темные очки, чтобы прочитать список ингредиентов. – К тому же мороженое куда полезнее.

– Это как?

– В нем много кальция, – отвечаю я. Когда моя мачеха была беременна, она постоянно твердила, что ей нужен кальций.

– Что будете есть, девочки? – спрашивает женщина за прилавком.

– Мне клубничное с разноцветной посыпкой. – Я беру со стойки пригоршню салфеток.

Келлан поворачивается ко мне.

– Ну пожалуйста, я хочу смузи.

Я качаю головой.

– Ладно, тогда мне с шоколадной крошкой и пе- ченьем.

Пока женщина наполняет наши стаканчики, Келлан вдруг говорит:

– Не пойму, с чего вдруг все так обеспокоены тем, что я ем. Сначала Тайсон, теперь еще и ты.

Я вопросительно поднимаю бровь:

– С каких это пор вы с Тайсоном обсуждаете, что ты ешь? Вы что, помирились?

Келлан только отмахивается:

– Мы никогда и не ссорились.

– Может, напомнить тебе, как он раздражал тебя все последнее время? Или про те две недели, что ты не ходила в школу?

Келлан протягивает руку за мороженым.

– Тебе известно, что за любовь и ненависть отвечают одни и те же нервные центры мозга?

– А, ты теперь его любишь?

– Я этого не говорила. Просто привела научный факт.

Мы идем по песку, облизывая мороженое.

– У меня такое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь, – говорю я.

– Что именно? – спрашивает Келлан.

Я обхожу стайку малышей, строящих песочный замок, наблюдая, как они наполняют ров водой из озера, зачерпывая ее маленьким ведерком, и размышляю, будут ли у нас с Кевином в будущем те близнецы.

– Ты скрываешь, почему была у врача сегодня утром.

– Знаю, – говорит Келлан. – Просто мне как-то странно говорить об этом.

– Я спрашиваю только потому, что беспокоюсь за тебя.

Келлан слизывает капающее мороженое.

– Помнишь, после разрыва с Тайсоном я какое-то время ходила к психотерапевту? Но я уже несколько месяцев у нее не была, так что сегодня мы просто заехали, чтобы она могла убедиться, что все в порядке.

– Я рада, что ты съездила к ней, – отвечаю. – Спасибо, что сказала.

Мы усаживаемся на полотенца и молча доедаем мороженое. Загадка с посещением врача получила объяснение, но нам все еще нужно кое-что обсудить. Я лихорадочно пытаюсь придумать историю поубедительней.

– Я заходила в школьный медпункт сегодня, – говорю. – Ты просто не поверишь, что я видела.

– А зачем тебе понадобился медпункт?

– Порезалась об угол нотной стойки на репетиции оркестра. Ничего серьезного. Так вот, туда пришла одна девочка и попросила презерватив. Ты в курсе, что школьная медсестра выдает бесплатные презервативы?

– Мы же вместе ходили на занятия по гигиене, – говорит Келлан, – так что я присутствовала, когда нам рассказывали об этом.

– Да, точно.

– И кто это был? – спрашивает Келлан.

– Кого ты имеешь в виду?

– Кто была та девушка, которая пришла за презервативом?

– Одна из старшеклассниц, не знаю, как ее зовут.

– Даже если бы мне понадобился презерватив, – говорит Келлан, – я бы не пошла за ним в школьный медпункт. Зачем мне нужно, чтобы медсестра была в курсе всех моих дел?

Я вижу подходящий предлог и быстро спрашиваю:

– А где бы ты его взяла?

Она молчит и не отвечает. По тому, как она начинает ерзать на полотенце, я понимаю, что разговор ей надоел.

– Хочешь, расскажу секрет? – продолжаю я. – Но только больше никому не говори.

Келлан торжественно крестится, словно принося клятву.

– Прошлым летом, когда Дэвид приезжал на каникулы, Джош стянул у него презерватив и спрятал в свой бумажник, на всякий случай.

Келлан хохочет.

– Ну почему парни по сто лет таскают в кошельках эти презервативы? В результате, когда он им вдруг нужен, оказывается, что он или просрочен, или обертка уже протерлась.

Я чувствую себя виноватой, что выдала тайну Джоша, хоть он изрядно разозлил меня сегодня. Но я сделала это с благими намерениями: мне нужно было заставить Келлан помнить, что нужно всегда носить с собой презерватив. Но все равно Джошу не понравилось бы, что я делюсь с кем-то этой историей.

Келлан плещется в воде, а я сижу на своем полотенце, прикрыв глаза солнцезащитными очками. В полумиле от нас, на другой стороне озера, виднеется огромный дом с длинной верандой, роскошным, ухоженным газоном и пристанью, где привязаны два каяка.

Это тот самый дом, который я видела на фотографии на странице Джоша в «Фейсбуке». Здесь он будет жить с Сидни. Они будут плавать на лодках и жарить барбекю во дворе. Их дети вырастут, привыкнув к богатству и комфорту, и этот мир потихоньку затянет и Джоша.

– А вот и я. – Келлан стряхивает песок с полотенца и повязывает его вокруг бедер.

Я усаживаюсь, подтянув колени к груди, и показываю на дом через озеро:

– Не знаешь, кто живет вон в том доме?

– Где большая веранда? – Келлан прикрывает глаза ладонью от солнца. – Мне кажется, из нашей школы там никто не живет.

– Как думаешь, семья Сидни Миллз может себе позволить такой дом?

– Сидни Миллз? – переспрашивает Келлан, усаживаясь рядом со мной и открывая бутылку «спрайта». – Что-то в последнее время все о ней говорят.

Я качаю головой:

– Не знаю, но мне кажется, что Джош увлекся ею.

– А я-то думала, ты шутила в прошлый раз, – говорит Келлан. – Я не хочу обижать Джоша, но вряд ли Сидни им заинтересуется. Он говорил с ней хотя бы раз?

– Вообще-то, самое первое сообщение, которое я получила по компьютеру, было от Сидни. – Я усаживаюсь поудобнее. – Она попросила у меня номер телефона Джоша.