Полый мир - Майкл Дж. Салливан

– Каково это – иметь семью?

Вопрос застал Эллиса врасплох.

– О чем ты?

– Хорошо, наверное. Как в командной игре, все друг друга поддерживают, любят без оглядки.

Эллис рассмеялся.

– Теоретически. А вот на практике такое случается редко.

– Правда? А я думаю, что жизнь в твое время была удивительная. Раньше я участвовал в клубе анахронистов. Мы надевали парики, белые рубашки и синие джинсы с настоящими ремнями. Носили с собой кошельки. Некоторые даже складывали в них копии пластиковых карточек из прежней эпохи. У нас были часы и ботинки, и мы делали вид, что отправляем друг другу сообщения по телефону, и смотрели старые восстановленные граммы. Мне очень нравились черно-белые. Там, где люди все время носили шляпы.

– А еще жилеты и длинные плащи?

Пакс улыбнулся и кивнул, глухо постучав по своему котелку.

– Иногда мы притворялись мужчинами и женщинами и устраивали танцы. Один раз коллекционер принес на собрание настоящую книгу. Литературная классика. Пришлось надевать специальные белые перчатки, чтобы ее полистать. А владелец книги даже умел читать. Помню, как мы сидели и слушали. Просто дух захватывало.

– А ты помнишь, как называлась книга?

– Такое не забывается. «Вторая попытка», роман Даниэлы Стил. В твое время люди мастерски владели языком! Эпоха настоящей романтики и приключений.

Эллис прикусил язык, чтобы не разразиться ехидными комментариями. Кажется, представления Пакса о прошлом складывались на основе черно-белых голливудских мюзиклов. «Ждет, наверное, когда же я начну петь и приплясывать», – подумал он.

Пакс потеребил бинты на плече.

– Не трогай, – сказал Эллис. – Пусть заживает.

– Такое странное чувство. Чипа нет. Я теперь не могу доказать, кто я такой.

– Их вживляют сразу после рождения?

Хотя какое уж тут «рождение».

Пакс кивнул.

– Этот чип – часть моей личности. Я без него уже не совсем я.

– Вот уж не думаю. Кстати, куда мы его забросили?

– В космос. Где-то рядом с Тритоном, спутником Нептуна… если не промахнулись с орбитой. Я использовал координаты планетария. Порт-коллы обычно обновляют настройки с учетом движения планет.

– На Тритоне есть планетарий? Постой-ка… Порталы можно открывать прямо в космос? А как же вакуум? Почему нас туда не засосало?

– Давай лучше покажу.

Пакс снова достал свое портальное устройство и набрал какой-то код. В пространстве возникла дыра, и Эллис с изумлением понял, что там, по другую сторону – вода. Сплошная аквамариновая толща, в которой плавали рыбы.

– Это океан, недалеко от экватора, примерно на двенадцать метров ниже уровня моря. И, как видишь, вода сюда не переливается, потому что портал нельзя считать отверстием в прямом смысле этого слова. – Пакс сунул руку в океан и продемонстрировал Эллису мокрую ладонь. – Именно таким способом мы избавляемся от отходов. Их, на самом деле, совсем немного, и большую часть можно перерабатывать в созидателях. Но то, что нельзя переработать, отправляют в ядро Земли с помощью порталов. Это совершенно безопасно, иначе от тех, кто открывает портал, осталась бы одна зола. Раньше мы выбрасывали мусор в космос, но в ДПЗ были категорически против.

– ДПЗ?

– Движение «Полая Земля». Самая старая общественная организация на планете. С них все и началось.

Должно быть, портал открылся где-то рядом с коралловым рифом. Мимо проплыла стайка полосатых рыбок. Эллис разглядывал их, будто в гигантском аквариуме.

– Планета была в ужасном состоянии… хотя кому я это рассказываю? Ты и сам знаешь. Но со временем стало хуже. Загрязнение, изменения климата, а потом и бури – природа стала наводить порядок сама. Говорили, что люди совсем измучили Землю и ее начало тошнить. Поверхность была изъедена эрозией, будто шрамами. Всю планету покрывали асфальт и бетон. Отсюда и пошло выражение «забетонировать» – то есть «разрушить». Активисты ДПЗ хотели восстановить поверхность, переселив людей под землю. Поначалу их никто не слушал, но потом у ДПЗ нашлись союзники – крупные корпорации, искавшие работников для подземных ферм.

Смутившись, Эллис подобрал с травы пустую консервную банку и сунул ее в рюкзак.

– Так все и началось. Но потом у сторонников ДПЗ немножко поехала крыша – а может, они всегда были не в своем уме. Теперь они заявляют, что поверхность земли неприкосновенна. Некоторые возражают даже против выходов на траву. Но какой в этом смысл? Я еще могу понять запреты на строительство домов: хочешь погулять – отправляйся на поверхность, хочешь сидеть дома – оставайся в Полом мире. Зачем столько биться над восстановлением экосистемы, если потом в ней нельзя никому находиться? Это глупо. И вообще, людям нравится выходить на траву. Хорошо, что ДПЗ больше ничего не решает.

Пакс сунул в рот очередную конфету, и как раз в тот момент мимо открытого портала проплыла акула. Нашарив порт-колл, посредник быстро прикрыл окошко в океан.

– Она могла пройти сквозь него? – спросил Эллис.

Пакс смущенно кивнул.

– Что будем делать? – снова спросил Эллис.

– Не знаю. Хочется махнуть рукой и просто остаться здесь. Пусть ДПЗ горит в земном ядре, а мы будем жить на траве, как в прежние времена. Раздобудем созидатель и динамо-машину, обоснуемся в лесах, как первые поселенцы на неосвоенной территории, и будем искать приключения.

– У первопроходцев Дикого Запада не было созидателей. А к зиме ты и вовсе передумаешь. Да и кроме того, как же Вин?

– Вин? Вин будет только рад от меня избавиться.

Эллис удивился. Совсем недавно похожие мысли терзали и его самого. Но тогда он даже представить не мог, что в будущем найдется человек, с которым у него будет столько общего. И уж точно не думал, что это будет кто-то вроде Пакса.

– Ты прав, остаться здесь мы не можем. Надо выяснить, что происходит. Только непонятно, с какого конца подступиться. Все свидетели мертвы.

– Не все. – Эллис задумался. – Есть у меня мыслишка…

* * *

В доме Гео-24 царила мрачная атмосфера и звенящая тишина страшной сказки, будто где-то в дальней комнате лежал мертвец, накрытый белой простыней. Портал открылся там же, где и в прошлый раз, только гостиная оказалась пустой. Окно было занавешено полупрозрачной тканью, приглушавшей свет ложного солнца и смазывавшей очертания сада камней по ту сторону стекла. Никаких ограждений из желтой ленты, никаких отметок на том месте, где лежал труп. После разговора с Паксом Эллис не удивился их отсутствию, его поразило другое: комната сияла чистотой. На ковре и на стенах не осталось ни пятнышка. Интересно, а криминалистам двадцать первого века удалось бы обнаружить следы преступления? Или всю комнату перебросили через портал куда подальше, а взамен создали новую?