Фантастика - Борис Акунин

– Ты чего натворил, урод? – крикнул он то ли Мюллеру, то лиФедулу – сам не знал.

– Ааа? – растерянно пропел Мюллер, не поняв скороговорки. –Псиихануул яаа Сеереегаа. Фииг-няя. Щаас емуу ящиик пииваа приивяжеем и вреечкуу.

А там прямо под террасой Истра течет, потому и «Поплавок».

– Какой ящик, гад? – вскинулся Дорин, зверея от мысли онепоправимости случившегося. – Он член бюро райкома! Его вон шофер в тачкеждет! Шофера тоже в речку кинешь? И «волгу»?

– Ааа? – опять не врубился Мюллер. Схватил его тогда Сергейза шиворот и мордой, мордой в окровавленную рыбу, так что у кореша из носабрызнуло, подбавило в желе краснянки.

– Руукии убраал! – взревел тут Федул, приподнимаясь, и сноваполез к себе подмышку.

Только где было спецназовцу против Дронова, когда он вРежиме.

В два скачка Сергей оказался на другом конце комнаты и прежде,чем Федул успел пушку из кобуры выковырять, вмазал ему со всего маху, от души.Тот с тошнотворным хрустом приложился затылком о бревно, сполз. И затих.

Токо-так сразу отключился.

– Серег, я его выгоню, – пролепетал Мюллер, смахивая с рожилисток петрушки. – А хочешь – вообще закопаю. На тебя он не должен был хавалоразевать…

Подошел к неподвижному охраннику, пнул его ногой – и вдругбыстро присел на корточки.

– Серег, а ведь ты его того… Втухлую уделал. Не дышит.

Я убил человека, сказал себе Сергей, и ничего непочувствовал кроме тоски.

Мария, Мария!

– Блин, чё делать-то, а? – заметался Мюллер. – Два трупака!

– Жди, – велел ему Дронов и стал звонить Сэнсэю – на неготеперь была вся надежда.

Слава богу, застал дома.

– Ты что ребусами говоришь? – перебил Иван Пантелеевич,послушав минуту-другую. – Говори прямым текстом, мой телефон прослушиватьнекому.

Ну, Сергей и объяснил прямым. Сэнсэй присвистнул:

– Э, ребята, да вы резвитесь не по-пионерски.

Замолчал.

Дронов, затаив дыхание, ждал.

– Шофер слышал выстрел? – медленно спросил Иван Пантелеевич.

– Шофер слышал? Проверь! – махнул рукой Сергей.

Мюллер подошел к окну. Там, метрах в тридцати под фонаремстояла Васильевская «волга».

– Вроде нет, тут же немецкие стеклопакеты… Точно нет. Вонсидит, башкой дергает – музон у него.

– Не слышал, – доложил Сергей в трубку.

– Тогда так. Пусть твой ублюдок отправит шофера – мол,директора наш водитель отвезет. Потом пускай посадит в свою тачку мертвогоохранника, за руль. Рядом директора. Там близко мост, так?

– Так.

– Ночью, когда на дороге никого, пусть столкнет тачку смоста в реку. Стоп. Пуля в голове?

– Пуля в голове? – переадресовал Сергей вопрос Мюллеру.

Тот присел, брезгливо приподнял голову Васильева.

– Нет, навылет прошла.

Дронов повторил:

– Нет, навылет. Но экспертиза же все равно…

– Не твоя забота! – Впервые в голосе Сэнсэя лязгнул металл.– Ты, Сережа, свои интеллектуальные способности уже проявил. Теперь отдохни.Никакой экспертизы не будет. Обычное ДТП. Всё, уезжай оттуда. Да поживей.Мюллер сам справится, а тебе рисковать незачем. Домой, домой. Я к тебе еду.

И обошлось. Расследование, конечно, было, но обычное, какоебывает при аварии. С лесным участком тоже всё устроилось. Но в тот вечер Дроновполучил от Сэнсэя по полной программе.

– Я тебе мораль читать не буду. Одно спрошу: как тыдопустил? Фашистюга этот твой гад и подонок, за то его и держим. Но ты-то,ты-то! Во что вляпался! А где твоя хваленая реакция была, где были мозги?

Желваки так и ходили на каменном лице Ивана Пантелеевича.Сергей слушал, опустив голову – в оправдание сказать было нечего.

– Гляди, Сережа, если я в тебе разочаруюсь, то один раз инавсегда.

И так это было сказано, что у Дронова по позвоночникупробежали ледяные иголки.

Иван Пантелеевич понял, что хватит. Сменил тон.

– А что это у тебя за интересная особа поселилась? Вдомашних тапочках разгуливает, в халате. Вроде не твой типаж? – весело спросилон.

С Марией Сергей его не знакомил, не тот был момент – онасама выглянула в прихожую, посмотреть, кто это приехал в такой поздний час.Иван Пантелеевич поздоровался, она кивнула – вот и всё общение.

– Почему не мой? – нахмурился Сергей.

– Ты любишь фигуристых, с конфетной мордашкой, а эта тощая,страшненькая. Ты где ее подцепил?

– В Лычкове, – неохотно ответил Дорин, обидевшись за Марию.

– Когда?

– В прошлый четверг, а что?

– Да нет, ничего. Что-нибудь про нее знаешь?

– Что мне надо – знаю.

По голосу Сэнсэй понял, что его питомец на взводе.

– Ладно, не рычи. Я тебя понимаю. Есть в ней какая-тоизюминка. Глазищи хороши.

И пропел: «Где ж вы, где ж вы, очи карие…»

Сергей буркнул:

– Чего это карие?

– А какие же? – удивился Иван Пантелеевич. – Карие и есть, сбархатным отливом. Э-э, чемпион, да ты втюрился не на шутку. Первый раз тебятаким вижу. Жениться, что ли, собрался?

Но видя, что Сергей окончательно набычился, сменил тему –заговорил о деле.