Чемпион 3 - Валерий Гуров

Повскакивали со своих мест другие бойцы, вскочил Пельмень. Но было поздно — несколько хаммерфистов молотком пригвоздили голову фрезеровщика в бетон.

— Саня, не лезь, — на руке Пельменя, готового выбежать в центр, повис мастер.

— Ты попутал нашего же пацана калечат! — Саня сбросил руку.

Увы, не пойми откуда в зале столовой появилось несколько человек по фактуре напоминавшие фейсера у входа. Они сразу перегородили проход от столов к центру. В том числе для Пельменя перегородили проход, чтобы не дать случиться драке.

Стероидный бык провернулся к столу у которого сидел Пельмень и глядя на него провёл большим пальцем поперёк горла.

Глава 15

«Ты еще ни разу не терпел поражения лишь потому, что пока не дрался с нужными ребятами.",

Мэтт Хьюз, член зала славы UFC и чемпион в полусреднем весе.

Присутствующие наконец-то успокоились. Фрезеровщика, который начал приходить в себя после страшного нокаута, вынесли из зала столовой. Оператор поднял большой палец, довольный тем какую бурную реакцию выдали собравшиеся. Даже не пришлось поднимать табличку с просьбой дать шуму для камеры и картинки трансляции. Кадр без того получился что надо… И заказчик определённо будет довольный, получит возможность пережить те же самые эмоции, что и присутствующие в зале, со скачком адреналина.

К столу за которым сидел Пельмень, подошёл один из организаторов. Здоровый такой дядька с шрамом на левой брови напрочь «съевшем» бровь.

— Слышь, ты сам остынешь или тебе надо помочь, малой?

Саня сидел на стуле, пользуясь этим громила занял позу при которой смотрел на визави сверху вниз и пытался тем самым подавить. Кстати не только пытался — внушительный живот громилы упёрся Пельменю в плечо.

— Ты тон сбавь, — Пельмень вымерил его взглядом. — И живот втяни.

Громила нагнулся, поравнявшись своим лицом с лицом Сани и зашипел.

— Ещё раз попытаешься вмешаться, я твоей головой вместо ёршика унитаз в цеховой параше почищу. Сиди и хлопай в ладоши, когда тебя об этом просят. Усёк?

Изо рта мужичка воняло протухшими рыбными консервами. Пельмень уже начал примерять как смотрелась бы на голове этого мудака тарелка борща из заводской столовой, но в разговор вовремя вмешался Дмитрий Дмитриевич.

— Учтём, Гена. Мы никому не собирались создавать проблем.

С этим утверждением Саня был не согласен, он то прямо сейчас как раз хотел создать проблемы этому гаврику, чутка поверившему в себя. Но чувствуя это желание, мастер отодвинул подальше тарелку борща и зыркнул на своего практиканта.

— Он здесь первый раз, я ему все объясню.

— Смотри, — гупик, которого как выяснилось хвали Геннадий, поправил портки, засветив рукоять пистолета. — Потому что если этот по незнанке, то ты в курсах и с тебя спрос.

И с этими словами развернулся и ушёл.

— Саня не связывайся, — сказал тотчас Дмитрий Дмитриевич.

— Кто такой? — Саня проводил недавнего собеседника взглядом.

— Просто не лезь сюда. Здесь большие бабки, а там где большие бабки всегда грязь и такие люди, как вот этот Геннадий.

— Как скажешь.

Пельмень вздохнул, не имея желания спорить. Геннадий заковылял к столу стероидных быков, чтобы там тоже выдать предупреждение. Любопытно, оборот про «ёршик» он тоже использовал? Впрочем, придавать значение инциденту не стал и быстро забыл о произошедшем — тяжело переживал случившееся с фрезеровщиком. Взять себя в руки взял, но пропускал боль пацана работяги через себя, тот получил жесточайшие увечья в неравноценной схватке. Матчмейкеры, при условии если они здесь в принципе существовали (а существовали, поскольку пары были известны заранее), сработали отвратительно. Задача любого нормального организатора — сделать яркий, но прежде всего конкурентный бой. Сделать так чтобы выходящие друг против друга бойцы пребывали примерно на одном уровне тактико-технической оснащённости и показали достойную схватку. Конечно разное случалось, как и разные задачи ставились (мешочную диету для набития рекорда у бойцов никто не отменял), но эмоции переполняли Саню через край.

В центр столовой выбежал народ из числа организаторов «мастеров чистоты» — с половыми тряпками и ведрами, чтобы хоть как-то оттереть кровь, которой оказался измазюкан пол. Встали на колени, начали драять — оно может и смотрится завораживающе, но для следующих бойцов «настил» превратиться в ледовый каток, что скажется на качестве выступлений. Был у Сани один бой, когда катмен соперника специально делал лужу в углу… Пельмень вздрогнул, почувствовав на своём плече руку Дмитрия Дмитриевича. Тот крепко сжал его плечо своими сильными пальцами.

— Все с ним будет хорошо, Саш. Он парень крепкий и со стержнем.

Хорошо это когда чувака с жутким сотрясом вынесли из столовки, потому что он не смог идти на своих двоих? Или хорошо то, что теперь парень ближайшие недели пролежит на больничной койке, питаясь через трубочку и вполне возможно останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь? Пельмень раздраженно дернулся, сбрасывая с себя руку мастера. Спрашивать крутившиеся в голове вопросы не стал, но зло выдавил:

— Тебе нельзя было его выпускать на этот бой.

Возможно было неправильным винить Дмитрий Дмитриевича в произошедшем, но доля ответственности на нем определённо висела. Мастер, а не фрезеровщик имел за спиной пару сотен боёв по любителям и лучше многих понимал то к чему приводит разница в классе между бойцами. Ну а когда разница в классе накладывается на разницу в весе, то быть беде. Беда собственно и произошла.

— А если бы он попал? — Дмитрий Дмитриевич не стал отвечать в ответ эмоционально. — Это не бокс, здесь шанс есть у каждого понимаешь? У него был шанс нокаутировать соперника.

— Не понимаю, ты мне будешь рассказывать об отсутствии разницы? — продолжал закипать Саня. — Чего же тогда перворазрядники не выигрывают страну? Олимпиаду? Сам веришь в то, что мне говоришь?

Мастер заерзал на стуле.

— Давай по другому, если не догоняешь — у пацана жена беременная на седьмом месяце, жрать дома нечего, он сука клубники не может бабе своей купить, порадовать! Ни хрена не может купить и живет в вонючей коммуналке! Зайцем на автобусе ездит на работу! Чтобы лишнюю копейку сэкономить. Ты вообще цены как скачут видел? Или ты в другой реальности застрял? — зло процедил Дмитрий Дмитриевич.

— Лучше чтобы жена у него вдовой осталась или в нагрузку к ребёнку мужа инвалида получила? — не отступил Пельмень.

Мастер покраснел, сжал кулаки, костяшки мигом побелели. Но