Император - Денис Старый

— В том числе. Европа начинает Вас боятся больше Фридриха. Теперь Россия может многое сделать в Средиземном море. Направлений экспансии невероятное множество: Египет, Палестина, Греция, Италия, Северная Африка. Через пятьдесят лет, если Российская империя не надорвется и сможет выдюжить экономикой, ни одна держава не сравниться в ней! — говорил Шешковский.

— Твои аналитики, видимо, не настолько неопытны, раз рассмотрели перспективу войны России со всей Европой, — задумчиво сказал я. — Каждое действие приводит к противодействию. Наши победы не могли не всколыхнуть умы европейцев. Что ж…

Я взял колокольчик и позвонил.

— Ваше Императорское Величество! — материализовался Антуан.

— Канцлера, срочно! — повелел я.

Русский француз скрылся.

— Ты проверял этого Антуана? — поинтересовался я у Шешковского.

— Все слуги не только проверены, но и находятся под пристальным наблюдением! — Шешковский, казалось, бахвалился.

— Ты, Степан Иванович, нос сильно то не задирай! Проглядел Марфу, Ивана Шевича! Были бы знакомы недавно, так полетел бы со своего Олимпа. А так знаю, чего стоишь, потому и работаешь! — отчитал я главу Тайной канцелярии.

— Простите, Ваше Величество! — повинился Шешковский. — Антуан Лобазов, или Ловазье, православный, как и его отец, не был замечен в порочащих его делах. Ведет здоровый образ жизни, посещает церковь регулярно.

— Знаешь… — задумался я. — В Малороссии есть такое выражение: «Коли людына нэ пье, то вон хворы, али падлюка»! Присмотри за Антуаном, он уже сегодня коснулся слишком многих тайн.

— Безусловно, Ваше Величество, — ответил Шешковский.

— Говорил же, без чинов. Впрочем, если тебе так удобнее… Скажи еще! А что это было ночью? Екатерина что-то измышляет? — спросил я о волнующем с самого утра событии.

— Не думаю! Мы все ждем от нее подлости, но после посещения монастырей она ведет себя прилежно, пусть и не растратила гордыни. Она… скучает по мужчине. Вот и решилась, — растеряно говорил глава Тайной канцелярии.

Я даже не стал уточнять откуда у Шешковского такая уверенность в том, что Екатерина тоскует по мужчине. Они точно подсматривают за ней. И что уж там наедине с собой делает моя жена… Господи! Я чудовище! За моей женой подсматривают при самых интимных занятиях, она женщина с нереализованной сексуальной энергией, а я… А что я? Не отправил же в монастырь и этой ночью был неутолим. И, что себе то врать, повторил бы ночную схватку хоть и сегодня! Но не буду, нельзя давать в руки Катерине рычаги влияния на меня, но как же хочется… Блин, рычаги!.. Как же это звучит двусмысленно и пошло!

— Смотрите за ее окружением, прекратите подглядывать. Только переписка, посетители! — повелел я.

На вечер я отменил все встречи, в том числе и с Твердышевым. Сказанное Шешковским про возможное объединение всей Европы против России, не давало спокойно ни есть, ни работать. Благо мысли о ночных приключениях выветрились.

Я не хочу совершать ошибку Николая I, которого уже в том виде, что был в иной истории и не будет, так как Павел точно другой. Русский император так увлекся исполнением роли «европейского жандарма», что столкнулся с объединенной Европой и с героической, но проигранной Крымской войной. Я был уверен, что сейчас с объединенным войском Австрии, Пруссии, Франции, Англии, Швеции, объединенными флотами Франции, Англии, Испании, Португалии, Россия не справится.

Да, мы не проигрывали в гонке перевооружения, местами и выигрывали ее, в отличие от времени конца правления Николая I. Кроме того, важнейшего фактора Крымской войны — Османской империи, нет! Почти что нет. Однако, в этом времени есть прусский король, с великолепной армией. Мы просто численно будет задавлены. Только и останется, что пользоваться «скифской тактикой» выжженной земли и пускать на свою территорию захватчиков. Победим, как это сделали бы в 1812 году, но цена… Откат в развитии и в целом откат от всего прогрессорства.

— Ваше Величество!

— Ваше Величество!

В кабинет зашел канцлер Иван Иванович Неплюев в сопровождении вице-канцлера Никиты Юрьевича Трубецкого.

— Господа! Присаживайтесь! — сказал я и сам присел в свое кресло. — Вы догадываетесь, почему я просил вас незамедлительно прибыть?

— Если Вашему Величеству не будет затруднительно, то мы бы просили разъяснить! — сказал Трубецкой, до того переглянувшись с Неплюевым

— Я хочу избежать войны со всей Европой! — кратко описал я свои опасения.

Наступила пауза. Оба чиновника размышляли. Уже через месяц я бы наблюдал, как усиленно размышляют не канцлер и вице-канцлер, а Первый министр с совмещением должности Министра иностранных дел — Иван Иванович Неплюев и Министр внутренних дел — Никита Юрьевич Трубецкой.

— Вы знаете, Ваше Величество, что я буду последним человеком, который согласится что-либо отдать из того, что нужно и России. Но в данных обстоятельствах нужно делиться, — после продолжительной паузы сказал Неплюев.

— Пока не установились границы государств на Балканском полуострове, нужно поделиться с Австрией. Франции нужно помочь в колониях, — высказался и князь Трубецкой.

— Отдать Сербию? — возмутился я.

— Отдать малое, чтобы сохранить остальное. Австрийцы будут довольствоваться Белградом и окрестностями, Бухарестом. Остальное оставить нам. Франции можно дать денег. Они очень сильно проседают в финансах, — предлагал канцлер.

— Давно ли, простите, Иван Иванович, Вы стали разбираться в экономике? — искренне удивился я.

Ранее за Неплюевым я замечал только достаточно прямолинейное отношение к дипломатии, по принципу, который был в иной истории присущ Громыко — советскому «Мистеру Нет». Вот и Иван Иванович был этим «Господином Нет». Я считал, что такой дипломат и нужен во время войны. Это после, понадобятся хитрованы по типу Никиты Панина.

Но вот чего никогда не замечал за канцлером, а скоро Первом министре, так понимания функционирования экономической системы.

— Ваше Величество, если я правильно понял свою работу, то Первому министру не столь обязательно разбираться в сложных и непонятных законах устройства экономики. Но что необходимо, так это иметь рядом людей, которые в этом сложном деле разбираются. По Вашему проекту, Первому министру полагаются три советника. Вот один из советников и есть экономист, — несколько горделиво говорил Неплюев.

— Я видел с списках имя Петра Ивановича Рычкова. Полагаю, что этот человек, который начинал заниматься исследованием Нижнего Яика, и есть Ваш советник? — догадался я.

— Да, Ваше Величество! Но я читал труды и англичанина Смита и имел разговоры с Михаилом Васильевичем Ломоносовым, — не меняя горделивого тона говорил Иван Иванович.

Впрочем, эта горделивость была оправдана. Получалось, что канцлер серьезно подошел к делу изучения экономического устройства. Похвально! Именно экономика представляется первостепенной проблемой и двигателем политики.

— Господа, мне еще читать Ваш доклад о бюджете Российской империи. Так что подведу итоги… — я перелистнул страницу в своем рабочем блокноте. — Вы, Иван Иванович, берете на себя Австрию. Мы отдадим им Бухарест, часть Валахии. Намекайте, что не станем противиться тому, чтобы Австрия забрала у поляков Карпаты, Львов, но всех русинов оттуда нужно переселить в Новороссию, возможно частью и в Болгарию. Еще можете предлагать деньги. Они австрийцам сейчас более чем нужны. Так же мы обязуемся способствовать освобождению Богемии и Саксонии. Этого для Марии-Терезии должно хватить. Французам…

Я задумался. Никак не хотелось вмешиваться в американские дела. Помогать французам в Канаде — это обречь себя на поражение и конфликт с теми же североамериканскими колониями. Но что-то нужно давать.

— Франции Корсика. Россия не будет противится французскому флагу на этом острове. Так же мы будем готовы помочь союзникам оружием. Французских карабинов хватает еще после турецких компаний. И Францией займётесь Вы, Никита Юрьевич. — давал я распоряжения.

— Простите, Ваше Величество, но Корсика — территория Генуи, у которой тесный союз с Францией и они не будут ссориться, — поправил меня Неплюев.

И что говорить ему, что скоро этот остров так или иначе, но отойдет Франции? Если правильно припоминаю, Генуя отдаст Корсику французам за какие-то долговые обязательства. Но там не все будет гладко с передачей и какое-то возмущение в политических кругах Европы Франция получит. Ну, да ладно! Нужно, поможем Франции и в Канаде. В конце концов нам выгодно, чтобы в Америке французы были. Пока франки с англами режутся в Америке, мы можем преспокойно развивать свои американские территории, играя на противоречиях.

Потом еще недолго поговорили о бюджете. В прошлом году Российская империя заработала четырнадцать миллионов рублей серебром. Все конфискации: Разумовских, частичной Шуваловых, принесли еще шесть миллионов рублей. Банк заработал семьсот тысяч. Казалось, много, сравнительно показателей предыдущих лет. Только