Богиня Смерти II - Алексей Елисеев

Кали кивнула и, как и положено блондинке, ничего не понимающей в географии, спросила:

— Это другой регион?

Графит задумался и кивнул.

— Скорее, суб–регион…

— Если не секрет, чем торгуете?

Атомит рассмеялся, показав ровные здоровые зубы. Сделалось не по себе.

— Никаких секретов. Мы, чтобы избежать воздействия солнца, изготавливаем крем для своих «чёрных» из солидола и радиоактивной пыли. До недавнего времени этим пользовались и белые…

— Извини, но что это значит? «Белые», «чёрные»?..

— За этим столом все белые…

— Это как каста? — догадалась Кали.

— Скорее, показатель везучести, — пожал плечами Графит. — Белые — это те, кто при мутации сберёг часть памяти или хотя бы способность мыслить.

Кали задумчиво кивнула и снова набила рот пряным нежным мясом.

— … а торгуем мы… я… военной техникой. Меняем на тяжёлую воду. Очень удобно. Сначала нужно пить только её некоторое время, а потом начинает действовать накопительный эффект. Можно просто состояние поддерживать. Маленький глоточек в один–два дня, и можешь гулять по обычным нерадиоактивным кластерам, пока концентрация тяжёлой воды в организме не снизится…

* * *

Проснувшись, Кали не сразу поняла, что происходит. Вчера она устроилась спать в каюте дредноута, а с утра её разбудили мощные струи дождя, с грохотом обрушившиеся на переделанный карьерный самосвал.

На Северо-Востоке, похоже, снова начался сезон дождей. В этом случае выбор транспорта правильный. Уже на следующий день дороги развезёт так, что и танк может застрять… А вот дредноут атомитов проедет везде и в любую погоду. За что его и любят все от торговцев до мутантов.

28. Настоящее. Ли

Ли была уверена, что у руководства Граничного есть с атомитами и такие договорённости, о которых в приличном обществе вслух не говорят. Так что не расслабилась даже после того, как караван, а следом за ним и «козлик» покинули территорию минных полей стаба. Но предосторожности, которые караванщики соблюдали при подготовке и сборах, стремительность отъезда, ради которой Улыбчивый и Ли даже оплатили лишних три дня проживания в гостиницах, которыми, разумеется, не воспользовались, сделали своё дело — администрация стаба оказалась не готова к тому, что караван так быстро покинет Граничный.

Теперь надо было действовать спокойно, но быстро. Те, кто из-за собственной жадности упустил обещанную стабу технику, рано или поздно разберутся, куда направились караванщики — опросят торговцев, составят список того, что было ими продано. И наверняка предупредят атомитов. Но, если всё пойдёт по плану, караванщикам это уже не навредит.

К вечеру добрались до места, с которого уже невооружённым взглядом была видна воткнутая в небо стройняшка-телебашня и кольцо быстрых радиоактивных кластеров вокруг Цирка. Заранее приобретённые дозиметры показывали, что тут уровень радиации хоть и повышен, но не настолько, чтоб навредить крепким здоровьем иммунным. А вот дальше фон повышался скачкообразно и сильно.

— Ну всё, мы ждём здесь, — распорядился Улыбчивый. — Вам с Пумбой что-нибудь нужно?

— Нет, — отрицательно покачала головой Ли, вглядываясь в очертания башни, расплывчатые из-за сумерек и расстояния. — Разве что багги. А «козлика» оставим для штурма, он, как показала практика, в деле намного прочнее, чем на вид.

Действительно, отчаянный наезд преследователя из Граничного, стоивший его преставительному седану переднего бампера, древнему, советскому ещё «козлику» обошёлся в пару незначительных вмятин и несколько царапин. Чем не боевая машина десанта с такими-то способностями?

Улыбчивый кивнул и махнул рукой Ватсону, временно занимавшему место водителя багги. Тот пересел в «козлика». Ли и Пумба, переложив в багги вещи и оружие, которое могло понадобиться им в башне, уехали без лишних прощаний.

Дозиметр показывал приемлемый радиационный фон практически до границы крошечного кластера, на котором располагалась башня. Но стоило только эту границу пересечь, как фон вырос сразу в три с лишним раза. Для Ли с её Даром он всё ещё оставался приемлемым, но она всё равно не поленилась остановить багги и натянуть на себя защитный костюм, а противогаз положила рядом, чтоб иметь возможность в любой момент надеть и его.

В километре от башни Ли остановила багги и приникла к биноклю. Как и предполагалось, у входа в неё стоял часовой. Ну, как стоял… бессовестно дрых, опёршись на стену. На плече у него висел сильно потрёпанный автомат, рядом стоял на сошках пулемёт, тоже видавший лучшие времена.

— Этого, похоже, только выстрел из твоего ПКТ разбудит, — тихо прокомментировала блондинка часового.

— Моя готов стрелять! — подскочил давно уже заскучавший Пумба.

Багги от движения здоровяка опасно покачнулся.

— Да сядь ты! — шикнула на «могучего воина» Ли. — Лучше подъедем прямо к башне и застанем его врасплох. Дай-ка мне твой шарф и очки.

Надев очки, ли замоталась в длинный шарф так, чтоб максимально закрыть защитный костюм. При свете дня такая маскировка вряд ли бы ей помогла. Ночью тоже — атомиты, как известно, в темноте видят намного лучше иммунных. Но сумерки — слепая пора для всех, так что сойдёт на случай, если часовой проснётся до того, как они подъедут вплотную.

Предосторожность оказалась не лишней, охранявший телебашню часовой спал чутко и схватился за автомат, едва только услышав тихое урчание двигателя багги. Ли пришлось сделать небольой крюк, развернув багги так, чтоб её прикрывала мощная фигура Пумбы.

— Хто такая? — в лучших традициях атомитов выкрикнул часовой.

— Смена караула! — громко ответила Ли, останавливаясь перед башней, и несильно ткнула Пумбу в бок.

— Наша посылай ваша сменять, — сообразил тот. — Наша сторожить, ваша ехать домой.

— Ваша рано-рано, — удивлённо наморщил лоб атомит-часовой. — Ваша приехать утром.

Выглядел атомит… Ну, как обычный среднестатистический атомит. Был он лысый, с бледной, морщинистой и сильно шелушащейся кожей, с клыкастой улыбкой, делавшей его похожим на недокормленного и сильно болевшего в детстве лотерейщика.

— Глава сказать — менять сейчас, — Пумба вылез из багги, встав так, чтоб закрыть собой Ли, взял наперевес свой монструозный топор и приосанился.

— Почему? — недоверчиво уточнил часовой.

— Наша знай-не знай, — раздражённо ответил Пумба. — Глава сказать — меняй, наша поехать менять. Всё.

Часовой, хоть и напоминал манерой говорить Пумбу, был, похоже, не так уж и глуп. Он старательно хмурился, пытаясь сообразить, как так вышло, что смена приехала раньше времени.

— Моя твоя не знать, — наконец, заявил он. — Твоя чужой.

— Моя Пумба,