Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

пробка из шампанского. Неуклюже взмахнув руками и пискнув пару раз, Аврора покатилась по склону кувырком, то и дело натыкаясь на камни, ветки и колючки. Наконец ей удалось зацепиться за что-то твердое — это оказался корень дерева, расщепленного молнией — и остановиться. Мир вертелся перед глазами самым привычным образом, и этим миром был склон каменистой горы. Далеко вверху можно было разобрать снежные шапки на скалах.

И еще как по проторенной ею колее катится Фаррел Вайд. Беззвучно, если не считать звук ломаемых веток и выскальзывающих из-под падающего тела камней. Ро едва не присветило в лоб. Она попыталась встать, чтобы как-то его остановить, но произошло то, что и должно было произойти: Вайд просто смел ее своим бешеным ускорением, прямо пропорциональным скорости и весу, и они отчаянно покатились дальше. На сей раз Ро вопила, покуда в рот не забились песок и травинки.

— Ух, — сказал Фаррел, когда им наконец удалось остановиться. Закашлялся, простонал слегка: — Ты цела?

— Угу, — выплюнула Аврора, первым делом освобождая ротовую полость от лишнего содержимого.

Затем она принялась за чистку волос и платья и осмотр ушибов, царапин и ссадин. Посмотрела наверх и поняла, что, и вправду, отделались они легко.

— А ты?

— Вроде, — дознаватель поднялся на ноги, опираясь на колени, охнул, и его повело в сторону. Он присел обратно и махнул головой до того, как Аврора бросилась ему на помощь. — Все в порядке.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Сначала, разумеется, Ро, а потом и Фаррел.

— Умно, — массируя лодыжку, он задрал голову кверху, туда, откуда они прикатились. — Теперь мы и не найдем лаз к тракту Буканбурга. Барти, наверно, его еще и дополнительно замаскирует. Настоящий буканбуржец. И появится к вечеру, как ни в чем ни бывало.

Ро не могла не согласиться, но на данный момент ее сознание было полностью захвачено раскинувшимся внизу поразительным пейзажем.

Да, слетели они с горы, которая с воздуха показалась бы пушистой, а на деле оставила им кучу синяков и ссадин. Отсюда снежных вершин не видать, но каменистые ярко-зеленые склоны, какие бывают только весной, уходящие в ослепительно-голубое небо с пекучим солнцем — это уже нечто. Слетели не до конца.

Так что сбоку нависает на самом обрыве деревенька из сплошь белых домов, как гнезда ласточек, приклеившиеся к скалам.

Внизу же — ленты реки и дороги, луг с травой какого-то тепло-зеленого цвета и дворец вдалеке, окруженный строениями разной степени величия, а после — стенами. Камень, из которого был выполнен город, сверкал на свету, как кожа сирены. Или снег.

— Стольный город и дворец Чудесного Источника, — с гордостью в голосе сообщил Вайд, проследив за ее взглядом.

— Все хотела спросить — при чем здесь источник?

Ро спрашивала, а сама не прекращала крутить головой. А в тех снежных горах далеко, наверное, и живут таинственные друиды Черного Тополя, и тайна двадцать пятого мередиана начертана где-то там.

— Согласно исследованиям Тильды — история этого названия восходит к тем временам, когда младший брат короля Черного Тополя Аяна спустился во время конной прогулки с гор. Его замучала жажда, и, услышав журчание родника, он нарек его чудесным источником. То ли вода показалась ему такой вкусной, то ли он не любил гор, то ли принц всегда мечтал о власти, но даже мысль о перевороте была ему противна — построил он здесь дворец, постепенно все больше топольцев стало стекаться в долину, заниматься хозяйством и земледелием, и так появился Вестланд. Земля на запад от королевства Черного Тополя.

Он не переставал мять ногу, и Ро все меньше слушала, и все больше хмурилась.

— Что с ногой?

— Неважно, — улыбнулся Фаррел лучезарно и осторожно поднялся. — Все равно надо дойти до деревни. Это Альпурха, по ней проходит граница Тополя и Вестланда.

— А море где?.. — осмотрелась Аврора по сторонам, но заметила только поля и лес вдалеке.

Фаррел глянул на небо, солнце, определяя стороны света, и махнул рукой влево от горы и прочь от дворца.

— Примерно вот там, в дне пути верхом.

— Верхом?! А мы за часик всего домчали?.. Почему ж Кастеллет мне втирал, что добраться с товаром до Вестланда почитай невозможно?..

— Потому что для Кастеллета это и есть невозможно. И втирать он потому что мастер. Подземными лабиринтами Буканбург лишь бы кому пользоваться не разрешит.

— Но Странник прошел.

— Но Странник прошел. У него есть союзник в Буканбурге.

— Знаешь, мне кажется, что у него в каждом королевстве они есть, эти союзники. И много… Ну, а вот ты у нас не лишь бы кто, а видел поезд тоже впервые, говоришь. Почему?

Фаррел Вайд усмехнулся резкой смене темы — как это по-женски.

— Ро, основной договор мы подписали всего восемь месяцев назад, первого ферво. До тех пор срочных доставок с побережья не требовалось.

— А мы — срочная?

— А мы — срочная. Мы везем артефакт имперского значения.

— Сломанный. Который ты едва не заменил фальшивым.

— К счастью, не пришлось, ты же такая умница. Еще и как починить знаешь, и как королевства сплотить. Исмея давно собиралась снарядить экспедицию за море, вот мы под этим знаменем и поплывем на край света. На «Искателе Зари», чтоб еще подбесить Гэрроу.

— Мы?..

— Ты же не откажешься спасти империю, правда?

Прежде, чем Аврора успела ответить (сомневаясь, впрочем, что Фаррелу в принципе нужен ответ), воздух разорвал крик и присвист, Фаррел свистнул в ответ и вскинул кверху руку. Ро, ладонью прикрывая глаза от солнца, заглянула в небо. Как раз чтобы увидеть, как прямо на них, выставив внушительные когти, пикирует хищная птица. Девушка ахнула и заслонила руками голову. Сокол, тем временем, звонко хлопнув крыльями, впился вышеозначенными когтями в защищенное камзолом предплечье Фаррела и осуждающе на нее посмотрел.

— Это… Арчи? — спросила Ро, осторожно растопыривая на лице пальцы.

Фаррел кивнул, снимая и встряхивая записку с лапы умной птицы. Сокол был маленьким, всего-то чуть больше голубя, но харизмы в его желтом круглом взоре пряталось чуть ли не больше, чем у самого Фаррела. Ро и забыла про свой страх, вытягивая вперед шею. Светло-серые перья, рябые, темные длинные перья по краям крыльев, и сизая голова, словно плоская шапка кардинала.

— Наша вестландская гордость — дрессированные птицы, — Фаррел, хмуря брови, быстро пробежал глазами по строчкам и