Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

Ро вздохнула и сделала глоток горького травяного напара. Неужели этот мир тоже ждет потребительство? Неужели это неизбежный конец любой цивилизации?..

— А что это вы мне дали?

— Пульфит. Высокогорный лишайник, полезный для легких.

— Он тоже разговаривает?

Таурон покачал головой и ничего не ответил. Интересно, а человечно ли употреблять растения в пищу, если они умеют говорить?

— Я хотела бы знать про это все. Друидов, Черный Тополь, Белый Шепот, море Духов, историю королевств... И вообще... Я просто издалека, понимаете. Ничего не знаю.

— Слышал.

Помолчали. Ро побоялась спросить, какое дерево ему про это сказало.

— Наверное, их интересно послушать. Они ведь столетиями живут, да?

Таурон покивал, но не ответил. И тут Ро вдруг вспомнила про главную задачу своей настоящей жизни:

— А вы... знаете про наскальную карту? С двадцать пятым мередианом?

— Карта Сваля? Отчего же не знать. Мне казалось, для равнин уже и легенды такой нет.

Аврора оживилась, отставила чашку и спустила ноги на пол.

— И вы... сможете проводить нас к ней? — глаза ее горели азартом.

Вот так удача! Встретить живого друида, который знает, где эта пещера, где эта карта, которая приведет к маяку на краю света, а там только достать бы звездного песка, сделать из него стекло, линзу в далекозор, посмотреть и...

Почти как смерть Кощея звучит. А вдруг она вернется домой тогда? Пока... не хочется.

Таурон прищурился и погрозил пальцем.

— Я же говорю, девочка — не забывай заботиться о потребностях тела.

Он с упреком этим самым пальцем ткнул в Аврорины забинтованные ноги.

— Ну, болят... но что я поделаю... К тому же, кажется, вы чем-то их смазали, да?

— Смазал, — друид нырнул рукой куда-то по другую сторону от своего стула и протянул Ро совершенно желтые кожаные тапочки с задником.

Аврора восхищенно приняла подарок. Мягкие, яркие, необычайные... И — обувь. Первый встречный друид просто с одного вздоха понял, что ей нужно. Даже забинтованная нога легла внутрь так удобно и естественно...

— Жаль, что на прием к королеве в таких нельзя, — притворно вздохнула. — Они замечательные!

— Отчего же нельзя. Скажешь, что это подарок друида, — подмигнул Таурон. — И он строго наказал их не снимать. Кстати, я и правда тебе наказываю.

Теперь уж Ро не могла сдержать разъехавшейся по лицу улыбки. Но Таурон был серьезен как никогда и повторил, как попугай.

— Заботься о теле. Иначе долго не протянешь. Ты — не Фаррел.

Аврора вздохнула тяжко.

— Хотела бы я им быть... Но не получается, как ни стараюсь.

— Я дам тебе немного сухого пульфита, заваривай себе чай. Чаепитие — это святое, на него всегда следует находить время. Ты — та, кто есть, и это замечательно.

Если бы... В последнее время даже вскипятить воду не в чем. А о том, кем она есть, и вовсе молчать надо.

Таурон встал к своим пучкам под потолком, перебрал их пальцами, отчего по избу понесся их сушеный горький аромат, и без труда достал до нужного своей длинной рукой. У Ро в глазах помокрело.

— Почему... вы так заботитесь обо мне?

Таурон улыбнулся.

— Потому что о семье надо заботиться. Ведь ты — забытое дитя лесов.

Аврора вытаращила глаза. То сирена, то дитя лесов... Хотя... честно говоря, в каждом утверждении есть доля правды.

— Но... это деревья сказали?

Таурон кивнул вполне серьезно и вытряхнул небольшой холщовый мешочек из ящика, куда и засунул невзрачный пучок пульфита.

Ро ждала продолжения. Но не дождалась. Таурон подал ей руку, чтоб встать. Она приняла и руку, и мешочек — привязала к поясу накрепко, и таки спросила:

— Значит, я тоже могу их слышать?

— Ты много чего можешь слышать. Больше, чем такие, как Фаррел Вайд.

Чистая правда.

— И именно поэтому будь тем, кто ты есть и не забывай заботиться о себе, тогда все будет хорошо.

— И о лесе? — лукаво подняла бровь Ро.

— Лес всегда будет рад тебе, — подтвердил друид.

У нас это называется ВЧЛ, и некоторые по симптомам отправляют к психиатру, хотя это всего лишь особенность нервной системы, с которой можно и нужно научиться жить. Ну, более или менее. А не таблетки глотать, забывая, кто ты. А тут... дитя лесов. Хотя Фаррел, например, тоже к Квилле какой-то собирался отдать. На лечение. Ах - он сам ее зелья пьет, верно.

Прощения ему нет! Ни за зелья, ни за Квиллу, ни за то, что не понимает.

— Спасибо, — стиснула Ро мешочек дрогнувшими пальцами, жалея, что не может остаться в Альпурхе.

Что может быть важнее, чем быть там, где тебя понимают?.. Долг.

Попробуй пойми, откуда он тут взялся. Но взялся ведь. С рождения ты что-то миру должен, ты куда-то стремишься, ты забываешь о теле, потому что... Потому что должен. Нельзя рождаться впустую, ничего не сделав для мира, в котором горишь зарей или звездой.

Таурон внезапно стиснул ее плечо ладонью.

— Твоя дорога удивительна, Аврора Бореалис. Тебя ждет много невероятного. Именно потому, что ты идешь по дороге добра за звездой долга.

Ро сморгнула. Даже для ее заумных извилин... прозвучало слишком мудрено.

— Люди не умеют это совмещать. А дети лесов — да. И именно благодаря им люди еще живы.

Таурон резко распахнул едва заметную в стене дверку, и в его комнатушку хлынул свет дня, многократно усиленный белизной стен. Аврора зажмурилась, и знахарь вытащил ее наружу.

— Наконец-то! — воскликнул Фаррел.

Проморгавшись, Ро увидела, что он сидит в узкой повозке, а на ногу ему наложена шина до самого колена. Черный безупречный костюмчик кое-где продрался, в прорехах просверкивает белая рубашка. Красная сумка с драгоценным далекозором и ее вещами привычно вещает: «Читать в воскресенье — законно!».

— Ну же, мы спешим, Ро! — поторопил Фаррел, нетерпеливо протягивая руку.

Только Таурон сделал ему молчаливый знак ждать и, подхватив Ро под локоть, увлек на угол улочки. Жители толпились и живо общались, но в разговор друида и пришлых не влезали.

Фаррел закатил глаза, но только пробормотал едва слышно буканбуржское «задери тебя морской медведь!». Ро даже пришла в восторг. Вот это власть у друида - даже дознаватель перечить ему побоялся. Жаль, у нее такой нет, хотя она