Неуязвимый Боло - Кристофер Сташеф

— Вы говорите, что обе стороны винили в происшедшем друг друга. Но не было ли причин подозревать какую-нибудь третью сторону?

— Нет. На 60 парсек вокруг нет ни одного человеческого мира.

— Ясно. Но какое отношение ко всему этому имели Боло?

— Судя по тому, что нам удалось обнаружить в уцелевших записях, их было всего три или четыре. И по-видимому, они были далеко не в лучшей форме. Мы откопали архивную запись, в которой говорилось, что три из четырех были законсервированы для проведения глубокого ремонта. Вероятно, именно поэтому База техобслуживания и близлежащее поселение были уничтожены в самом начале конфликта, и теперь никто не помнит, где они находились. Вскоре родился слух, утверждающий, что существование Базы не более чем сказка.

— В ваших архивах имеются сведения о том, что какие-то из Боло могли уцелеть?

— Нет, мы считали, что все они погибли вместе с Базой.

— Не слишком логичное предположение, — возразил Das Afrika Korps. — Все функционирующие Боло должны были находиться на вахте.

— С точки зрения военных, так и должно быть, — согласился Рейнхардт. — Но Боло были привезены сюда не для войны, а для мирного применения, и скорее всего на такие мысли никто просто не обратил внимания. Подозреваю, что они эксплуатировались до тех пор, пока не вышли из строя.

— Возможно, — произнес Боло,— хотя подобный исход достоин сожаления. Вы не помните, кто был губернатором первой колонии? Эта пасть моих архивов была уничтожена.

Рейнхардт покапал головой:

— Я припоминаю, что он был военным и участвовал в какой-то войне с чужими — кажется, с Джинцджи, — но бόльшая пасть дошедшей до нас информации о тех временах, не более нем слухи. Наша главная компьютерная библиотека была уничтожена в первых же сражениях. Все, что у нас есть, получено из мобильных компьютерных модулей и твердых копий — книг и распечаток.

— Это естественно, — согласился Боло, — подобный информационный ресурс обладал слишком высокой ценностью, чтобы позволить одной из сторон, единолично владеть им. — Боло сделал паузу. — Как вам удалось обнаружить Базу?

Рейнхардт поднял левую руку и несколько секунд отсутствующе изучал свои ногти.

— Мы случайно наткнулись на нее, когда устанавливали минные поля во время нашего последнего наступления.

— Вашего наступления.

— Gott in Himmel![12]  — Рейнхардт уставился на Боло широко распахнутыми глазами. — Ну какого дьявола твои создатели сочли нужным наделить тебя способностью анализировать эмоции?

— Если говорить по существу, я не могу анализировать эмоции, — отозвался Боло. — Однако я обучен вести переговоры и обладаю блоками распознавания невербальных компонентов человеческой речи.

— Я и не подозревал, что серийные Боло способны на такое, — признался Рейнхардт, не сводя с машины настороженного взгляда.

— Этот факт не слишком известен, объяснил Боло. — Кроме того, группа «С» отличалась тем, что гораздо лучше разбиралась в подобных вопросах, чем предыдущие модели.

— Это уж точно. — Рейнхардт поднялся и снова сел, скрестив ноги, чтобы дать себе время собраться с мыслями. — Так, значит, ты решил, что именно я несу некоторую ответственность за планирование последней кампании. И насколько же точны твои оценки?

— До вашего последнего замечания вероятность этого колебалась в районе 78 процентов, ответил Боло. — Однако теперь вероятность справедливости моих выводов выросла до 97 процентов.

— Вот как? Ты так много узнал из нашего короткого разговора?

— В основном из интонаций вашего голоса и телодвижений, — поправил его Боло. — Вы можете более подробно рассказать мне об этой кампании?

— Зачем тебе это понадобилось?

— Простой профессиональный интерес к тому, как вы ведете боевые действия, — пояснил Боло. — Понимаете ли, я в некотором роде историк-любитель.

— Ну ладно. Центральная часть этого материка, — начал Рейнхардт, — это самая плодородная часть нашей планеты. Эти земли тянутся от влажных тропических лесов на южном побережье до самой границы вечной мерзлоты на севере. На востоке и западе протянулись горные массивы, которые оказались более устойчивыми к воздействию терраформирующих бактерий, и поэтому земля там почти не подходит для людей. А оба побережья — и западное, и восточное — лишь недавно были вновь засеяны террафлорой.

Полковник слез с верстака и зашагал перед Боло взад и вперед.

— Таким образом, центральный район, в особенности земли, прилегающие к большой системе рек, текущих с севера на юг, от вечной мерзлоты к южному побережью, обладают наибольшей привлекательностью для людей. Самый богатый южный район — это большая зона к западу от реки Норхайн, а на севере — просторная плодородная равнина к востоку от реки. Эти регионы известны как Аласек и Реналуар.

Рейнхардт остановился на месте и повернулся к Боло лицом:

— Армия Новой Франции многочисленнее Нашей, она насчитывает три корпуса, объединяющие почти что двадцать дивизий. Кроме того, у них есть спутниковая разведывательная система, так как они контролируют единственную на планете крупную параболическую антенну.

— Где она расположена?

— В Аласеке, в нескольких сотнях километров от Базы. Конечно, изначально эти спутники предназначались для решения агрономических задач, но инфракрасная фотосъемка превосходно справляется и с обнаружением скоплений войск.

— Почему вы не уничтожите эти спутники?

Рейнхардт махнул рукой:

— Каким образом? Наша технологическая база была уничтожена двести лет назад. Ты знаешь, как тяжело производить точную механику, необходимую для того, чтобы делать ракеты? — Он покачал головой, в ярости сжимая кулаки. — И при всем этом мне просто приходится отказывать в финансировании одному из наших лучших инженеров, фон Грюну, который клянется, что сумеет создать баллистическую ракету лет за десять. Всего лишь баллистическую, — вздохнул Рейнхардт, постепенно остывая. — Эти спутники находятся на геосинхронной орбите. Двигательные и наводящие системы для ракет, способных попасть так высоко, появятся у нас лет через сто.

Заметив свои сжатые кулаки, Рейнхардт нахмурился и усилием воли заставил их разжаться.

Первоочередными сейчас являются те технологии, которые необходимы для того, чтобы выжить. Когда у нас появится время для постройки ракет, мы непременно этим займемся.

— А новофранцузы?

— Наша разведка считает, что они экспериментировали с ракетами, но бросили эту затею: слишком дорого.

— Следовательно, спутники по-прежнему активны?

Рейнхардт кивнул:

— Хотя мы и не понимаем, как им удалось продержаться так долго.

— Военные спутники обладают специальной защитой, — предположил Боло, — хотя, полагаю, спутникам, предназначенным для длительного функционирования, необходимо не только экранирование, но и системы автоматического ремонта. Спутники автономны?

— Понятия не имею, — признался Рейнхард. Однако это было бы только логично. Он фыркнул. — По крайней мере,