Властелин знаков - Павел Марушкин

— Вашими руками, мастер.

— Вы будете удивлены, но мсье Легри также замолвил за вас словечко. Там, в высших сферах.

— Вот бы не подумал! — удивился Джек. — Мне казалось, этот господин меня недолюбливает.

— Огюст сложный человек, это верно. Тем не менее он заинтересован в вас.

— Что ж, при следующей встрече выражу ему признательность.

— Она состоится скорее, чем вы думаете: Легри уже на пути в Альбион. Что же касается признательности — боюсь, он потребует от вас большего… куда большего.

— Чего же?

— Служения, дорогой мой друг. Служения. Впрочем, об этом пока рано говорить.

— Я готов разыскивать Инкогнито хоть сутками напролет… Особенно если вам удастся договориться с моим редактором! — Мюррей нервно рассмеялся. — Знали бы вы, что это за тип! Одна удачная статья — и он вцепляется в вас бульдогом, требуя еще и еще! Представляете, Сильвио, он буквально вынудил меня отправиться на охоту за сенсацией! Так что теперь я не сплю по ночам, как подобает добропорядочным гражданам, а шляюсь в районе доков, стискивая в руке свою верную трость!

— Что же вы там ищете?

— Опаляющих призраков, будь они неладны! Я же вам рассказывал. Эта статья наделала много шуму, «Курьер» завалили письмами. Оказывается, привидения мерещатся нашим согражданам чуть ли не на каждом шагу! Дошло до того, что компания кембриджских оболтусов заявила о намерении поймать пресловутого призрака во имя процветания науки и торжества университетской мысли.

— М-да… За этой суетой все как-то подзабыли главное: погибшие люди вполне реальны, — задумчиво проговорил Фальконе.

Мюррей слегка покраснел.

— Уверяю вас, сэр, я ни на минуту не забывал об этом!

— Я не имел в виду вас, Джек. Кстати, каков ваш распорядок на ближайшее время?

— Ну-у, сейчас я провожу вас до дома, потом поймаю кеб и поеду к себе, дописывать некролог полковника. Потом лягу спать — этой ночью я совершенно определенно не отправлюсь на поиски приключений, будьте спокойны! Ну, а с утра — как обычно, в редакцию.

— Неплохо. Значит, ближайшие шесть-семь часов мой посыльный сможет застать вас дома?

— Да, разумеется. Но неужели вы полагаете, что события будут развиваться так быстро?

— Не исключаю, что мне придется самым бессовестным образом вырвать вас из объятий Морфея! — вздохнул Сильвио.

* * *

Снега все же пришли на землю Альбиона. Циклон пригнал пухлые облака и превратил всю южную часть острова в сказочную страну — правда, всего на пару часов. Фабричные дымы, копоть очагов и паровых экипажей оседали на скатах крыш, марая пушистое белое покрывало — и вскоре оно начало подтаивать. Вода струилась по грязноватым сосулькам на водостоках, смешивалась с песком и конским навозом в сточных канавах, убегала в канализационные коллекторы. Лишь здесь, на свалке, снежный покров оставался почти нетронутым, из-за чего груды мусора казались просто холмами, по странной прихоти судьбы не тронутыми влиянием цивилизации.

Пикты снег не любили. Их жилища — жалкие лачуги, а то и настоящие норы, скрытые под многолетними напластованиями мусора, кое-как укрывали от непогоды, но почти не защищали от холода. «Хуже морозов здесь — только жара! — поделился Мусорная Голова. — Летом бывают дни, когда дышать совершенно невозможно, а еще в жаркую погоду быстро расползается всякая зараза». Гостям повезло: в его жилище, крышей которому служила облезлая крышка рояля, а стенами — обломки мебели, бутылки, глина и прочий сор, помещалась крохотная печурка, сложенная из нескольких кирпичей. Дымила она нещадно — впрочем, учитывая, чем ее топили, ничего удивительного в этом не было. По общему молчаливому согласию, в самом теплом углу уложили Потапа. Медведя лихорадило: он лежал, свернувшись калачиком, словно огромный щенок, и трясся мелкой дрожью. Были тому виной раны, подземные миазмы или долгий путь, сказать трудно; Ласка лишь надеялась, что нагноения не произойдет: медикаментов у нее не было, перевязочных материалов — тоже, и взять их было неоткуда. Разве что попросить хозяина. Но чистоплотность пиктов вызывала у девушки сильные сомнения. «В крайнем случае, постираю бинты. Если только удастся найти поблизости чистую воду. Но ведь их еще и высушить где-то надо! Да уж, проблема…» Мусорная Голова вскоре покинул своих гостей: места в лачуге оставалось так мало, что вчетвером там было просто не повернуться.

Уходили они в спешке, и экипироваться должным образом для бродячей жизни не удалось. По какому-то наитию девушка переоделась в тряпье, которое она носила в бытность «мальчишкой-механиком». Решение это оказалось как нельзя более верным: подумать страшно, во что превратилось бы нарядное платье «графини Воронцовой» после путешествия по подземельям!

— Поговорим? — предложила Ласка, после того как пикт удалился.

Озорник убрал свисавшие на лицо волосы, улыбнулся.

— Вопрос в том, с чего начать… Объяснять мне придется многое, как ни крути.

— Начни с твоего жуткого глаза. «Просто стекляшка», значит, да?! — Девушка, сама того не желая, начала заводиться.

— Ну, а что еще я мог сказать? — пожал плечами Озорник. — К тому же не забывай: когда мы встретились, у меня не было ровным счетом никаких причин доверять тебе. Это тайна, знаешь ли… И довольно страшная тайна.

— Так что же это такое — там, в твоем глазу?

— Помнишь, что я рассказывал тебе о Лексиконе?

— Машина, способная… — девушка криво улыбнулась, — изменить мир, да?

— Не просто машина, все несколько сложнее… В определенном смысле это книга, скрижаль, вместилище информации. Словарь. Словарь, каждое слово которого представляет собой невероятно могущественное заклинание. Слова эти составлены из… значений, что ли… Понимаешь, в ныне существующих языках просто нет терминов, способных адекватно описать то, о чем я говорю. Каждый такой знак — сам по себе энергетический сгусток чудовищной мощи, и одновременно — мировая константа, и притом еще — овеществленная математическая абстракция. Даже один-единственный символ способен внести коррективы в мироздание — правда, весьма ограниченные во времени и пространстве.

— Значит, в твоей глазнице…

— Да, ты все поняла правильно. Там сокрыт ключ к Лексикону; частица, родственная заключенным в нем энергиям. Древние создатели этой вещи позаботились о том, чтобы воспользоваться ей мог не каждый. Взаимодействовать с книгой, читать ее способен только избранник.

— Древние создатели? Помнится, раньше ты говорил чуть ли не о Господе…

— Вопрос терминологии. Полагаю, Лексикон — порождение цивилизаций минувшего, давно исчезнувших из нашего мира. Их силы и возможности были столь велики, что сравнение с божественной сутью — не слишком большой грех против истины.

Снаружи доносились крики чаек, в углу постукивала капель: идущее от печурки тепло нагрело фанерную крышу, и снег начал подтаивать, протекая внутрь жилища. Потап тяжело вздохнул. Девушка с беспокойством глянула на медведя: лихорадка вроде бы отступила, по крайней мере, он уже не дрожал так сильно, как несколько минут назад. Ласка осторожно перешагнула когтистую лапу и подкинула в печку топлива: пригоршню щепок и пук соломы. Пламя яростно затрещало, рой искр устремился вверх по трубе — их было видно сквозь многочисленные дырочки в прогоревшей жести.