Хроновыверт - Василий Головачев

В Новгороде мне бывать не приходилось, хотя я знал, что это старинный русский город-памятник и в нем есть что посмотреть. Однако на этот раз было не до его каменных и прочих красот, потому что мы мчались к городу с отчаянной скоростью опаздывающих. И все-таки опоздали.

Катастрофа произошла в тот момент, когда грузовой магнитопоезд пересекал мост через реку Мсту. Ширина реки у моста была метров сто пятьдесят, и он рухнул по всей длине! Ну ладно бы одна опора (мост был, конечно, старый, трехопорный, из напряженного стеклобетона), а то ведь все три!

Наш пинасс прилетел в тот момент, когда над бурлящей у развалин моста рекой повис модуль патруля стихийного бедствия. Спасатели действовали быстро и в нашей помощи не нуждались, да мы и не предлагали помощь, у нас были свои задачи.

Лапарра еще в центре дал в эфир «шторм» по отделу, и аппараты с эмблемой отдела безопасности прибыли после нас с опозданием всего в пять минут. Первым делом мы перекрыли радиобарьером весь район катастрофы площадью в двадцать пять квадратных километров, чтобы никто не ушел из этого района незамеченным. Затем всей имеющейся на бортах машин техникой прочесали воздушное пространство на предмет выявления Демона. И лишь не обнаружив ничего похожего на зону поглощения энергии, начали планомерный поиск и выявление «подозрительного» в оцепленной зоне, а также опрос случайных свидетелей.

С согласия Лапарры я присоединился к экспертной группе техсектора, которую возглавил Младен Лилов.

— Везет нам с вами, — угрюмо сказал он, отвечая на рукопожатие.

— Снова что-то странное?

— Еще бы! Совершенно крепкий мост, не доживший до первого капитального ремонта! Как в сказке — дунул злой волшебник, и мост рассыпался на части.

— А может быть, так оно и было?

— Я привык верить фактам, а когда их нет, я не измышляю гипотез, а ищу новые факты.

— Кредо эксперта. Что ж, появятся другие странные факты — дайте знать. Кстати, Демон повторяется: в Эль-Пасо два месяца назад с его помощью произошла точно такая же история с мостом — рухнул по всей длине.

Я кивнул Лилову, и ко мне пришло вдруг знакомое характерное беспокойство, зародившееся на уровне «мысленного эха», — подсознание зафиксировало некую опасность, и тут же сработали сторожевые центры тела, не засыпающие даже во сне. Возникла потребность действовать, что-то делать. Я вызвал по микро Лапарру и поделился с ним своим ощущением. К моему удивлению, Ян не стал иронизировать; я подумал и спросил:

— Зону мы оцепили, но если он здесь, то как мы его обнаружим?

— Демона?

— Нет, Демон свое дело сделал, я имею в виду Зо Ли.

— Проще всего было бы провести перекличку и поднять всю нашу гвардию в воздух, одновременно наблюдая за землей. Если Зо Ли остался у моста, мы обнаружим его «мозговиком».

«Мозговиками» в среде спасателей назывались хомодетекторы, с помощью которых можно было найти погребенного при аварии в шахте человека даже на глубине в сто метров.

— Правильно, действуй. Я поднимусь повыше и возьму на себя контроль связи и проверку взлетающих машин.

Обнаружив стажера у машин «Скорой помощи», я приказал ему следовать за мной и принялся командовать, не уверенный до конца в том, что у нас что-нибудь получится.

— Внимание! Патрулям горизонта перейти на связь на волне «четыреста». Ответы по ранжиру. Как приняли?

На панели монитора связи перемигнулись зеленые цифры: все десять машин услышали приказ.

— Начинаю перекличку. После ответа каждый стартует на высоту триста метров. Начали. Первый.

— Я первый, Полесов, пошел.

Пинасс Полесова вырвался из-за деревьев и взвился вверх.

— Второй.

— Я второй, Бабаджанов, пошел.

— Есть третий, Томпсон, пошел…

Один за другим стартовали пинассы и триеры патруля отдела, потом дошла очередь до машин Новгородского линейного отделения УАСС.

Я дал в эфир «две тройки» — сигнал особого внимания всем спасательным группам и передал тот же приказ подняться в воздух.

— Не понял, повторите, — ответил мне чей-то отрывистый резкий голос. — Кто командует?

— Это я, Зигмас, — отозвался Лапарра. — Потом объясню. Поднимай своих, это ненадолго, только дай перекличку на волне «четыреста», чтобы я видел и слышал.

— Ян? Что вы там мудрите? Вы же видите, чем мы заняты.

— Надо, Зигмас. У меня «шторм» по отделу.

Короткое молчание.

— Понял. Ну, смотри.

Неведомый мне начальник линейного патруля по имени Зигмас быстро провел перекличку, и в небо ушли последние триеры и ремонтные «тюлени». У реки остался чей-то одноместный пинасс, беспилотный энергокатер и модуль ПСБ.

— Чья машина осталась? — спросил Лапарра.

— Не знаю, не наша.

— И не наша, — отозвался Зигмас. — И что дальше?

— Конец открытой связи! Дайте чистый эфир. Игнат, всем группам прочесать район внизу с помощью «мозговиков». Брать всех, кто окажется в зоне. Модуль ПСБ и катер я проверю сам.

— Понял. — Ожидание чего-то не покинуло меня.

— А как это — брать? — спросил заметно нервничавший Витольд. Он чувствовал себя лишним и был чересчур возбужден и суетлив.

Времени на ответ у меня не было, и я жестом показал стажеру, что такое «брать».

Лес под нами по обе стороны реки был тих и солнечен, напоен своей обычной щебечущей, шуршащей и скрипящей жизнью, с высоты в нем ничего нельзя было разглядеть, но через минуту поиска подал голос Полесов:

— Я первый, вижу объект!

— Ромашин, две группы вниз! — голос Лапарры.

— Дайнис, к Полесову! — отреагировал я и дал знак пилоту своей машины. — Я за вами.

Через несколько секунд стремительного скольжения мы оказались под пинассом Полесова, от которого вниз ударил тонкий рубиновый луч лазера, указывая направление. Лес ринулся на нас, тени и контуры деревьев выросли вокруг мгновенными росчерками. Отскочил колпак кабины, я выпрыгнул на траву, оглянувшись на остальных, жестом послал их в цепь.

Сели мы в небольшой низине, заросшей дубками и орешником. Слева местность понижалась, упираясь в близкую реку, справа склон холма был свободен от деревьев и зарос высокой, почти по пояс, травой. Там, под одинокой сосной, копьем пропоровшей небосвод, стоял человек в зеленом комбинезоне лесничего и с любопытством посматривал то на нас, то в небо, где кружил пинасс Полесова. Это был не Зо Ли, видно было издалека.