Бэкап - Алексей Кунин

– Рано или поздно это все равно должно было случиться, – пожал тот плечами. – Не скажу, что это будет безболезненный для нас процесс, но мы его переживем.

– И вы готовы поставить под угрозу собственный комплекс и несколько сотен жизней? – скептически спросил я. – А во сколько же вы оцениваете интеллект профессора Окадо?

– Если вы имеете в виду сервера, – усмехнулся Гранжан, – то за них я уж точно не волнуюсь. Вы знаете, почему мы решили строить комплекс именно в этом месте? Наверняка нет. В ста метрах под землей начинается скальник. Серверное хранилище устроено глубоко в нем и способно выдержать ядерный удар. Так что его сохранность сомнений у меня не вызывает. Впрочем, – отставил швейцарец чашку, – изложенное предложение – моя личная инициатива. В течение суток будет проведено внеочередное заседание совета директоров, на котором мы обсудим сложившуюся ситуацию. Но я бы на вашем месте не рассчитывал на большее. Правда, я мог бы предложить вам еще один вариант, – взгляд Гранжана похолодел. – Мы можем сделать бесплатную оцифровку, но не выращивать новых клонов. Подумайте над этим на досуге, а я обязательно перезвоню вам, как только получу вердикт совета директоров. Всего наилучшего, мистер Рыкоф.

Изображение, мигнув, свернулось.

Я сидел, уставившись в одну точку, размышляя над последними словами Гранжана.

– Кажется, он только что предложил тебе сделку, – раздался ровный голос Петра. – Стереть меня в обмен на бесплатную повторную оцифровку.

– Ну и что, – я посмотрел на цифрографию на мониторе, пожал плечами. – Мы же договорились действовать вместе? Заставить его, так или иначе, распространить действие контракта на нас обоих.

– Ну да, – глубокомысленно высказался Петр и замолк.

Меня бросило в жар. Ведь только что, на каком-то уровне сознания, я прикидывал, что и как сделать, чтобы стереть свою копию. А это значит, что и Петр в это время мог, да что там мог, должен был размышлять над тем, как исправить ошибку Накадзавы и ликвидировать меня, как лишний биологический мусор. По всему выходило, что каждую секунду я должен быть начеку. И похоже на то, что братской любви между нами – не бывать.

Снова завибрировал сигнал вызова. Я подумал, что Гранжан передумал и решил принять мои условия, но на экране возник японец. Судя по кителю, один из лацканов которого украшали четыре звезды, и жесткому взгляду, из сливок местных правоохранительных органов.

– Я Ринго Пак, – сразу взял быка за рога японец, – начальник управления полиции Токио. К нам поступила информация об активировании протокола «Фукусима» на территории медицинского центра корпорации. С кем имею честь? Я бы хотел переговорить с Накадзавой-сан.

– Комплекс захвачен, – поддержал я его в стремлении обойтись без экивоков. – Меня зовут Питер Рыкоф и я намерен вести переговоры о судьбе зданий и персонала непосредственно с советом директоров «Церебрума». Любые попытки ваших подразделений проникнуть на территорию комплекса – будут пресечены. В ваших интересах – в кратчайшие сроки связаться с руководством корпорации и получить необходимую информацию.

Если Пак и был шокирован только что свалившейся на него проблемой, то ничем этого не выдал, около минуты буравя меня тяжелым взглядом, словно испытывая на прочность.

– Хорошо, мы займемся этим, – видно, шеф полиции все-таки пришел к выводу, что его не разыгрывают. – Могу я переговорить с Накадзавой-сан?

– Не вижу пока что в этом необходимости, – покачал я головой.

– Вы осознаете, что только что сообщили об акте терроризма и о своем в нем участии? – мрачно спросил Пак.

– Не осознаю, – усмехнулся я. – Я не участник и не информатор. Я – единственный организатор и исполнитель.

– Что ж, господин Рыкоф, в ближайшее время с вами свяжутся. – Японец покачал головой, словно все еще не веря в только что услышанное, и отключился.