Бэкап - Алексей Кунин

– Покажи мне, – прервал я его пространное рассуждение.

Под руководством Дживса мы вышли в Гипернет и вновь понадобилось время, чтобы освоиться в новом для меня мире. Если вирт-систему «Церебрума» можно было сравнить со звездной системой, то мировую Сеть – с целой Галактикой. В этом кажущемся хаосе информации, затянутой в гигантские жгуты магистральных линий передач, упакованной в хабы глобальных провайдеров, завернутой в «планеты» и «астероиды» серверов поменьше, я чувствовал себя астронавтом-первопроходцем, выброшенном из корабля в незнакомом космосе, в миллионах световых лет от родного Солнца.

Но не зря говорят, что человек может привыкнуть практически ко всему. С помощью Дживса я мало-помалу разбирался в окружающем пространстве и вот нас уже засосало в одну из информ-магистралей и мы понеслись вперед, с головокружительной скоростью проскакивая местные «звезды». В конце концов наше путешествие окончилось у одного из бесчисленных серверов, занимавшихся обслуживаем облачных хранилищ. Проникнув внутрь, я испытал настоящий шок. Я словно попал в гигантское, с неисчислимым количеством этажей, здание. От бесконечных коридоров и дверей рябило в глазах. Если бы не Дживс, я бы, наверное, бродил здесь тысячелетиями. Наконец, обнаружив, после долгих поисков, небольшую дверцу с кодовым замком, символизирующем доступ к моему аккаунту, я набрал пароль, дверь распахнулась и…

– Ах ты ж порождение завшивевшей кошки! Отродье мускусной крысы! Чтоб тебя на атомы разнесло! А ты куда?

– Вы сейчас находитесь в нестабильном состоянии, – сообщил Дживс, отплыв от меня в сторону. – Как доказано профессором Окадо, гнев клиента, в период нахождения в вирт-системе, отрицательно влияет на его способность мыслить, что в будущем может отразиться на мыслительных способностях после переноса сознания на биологический носитель.

– Это еще как? – удивился я. – У меня ведь даже клеток нет, только набор байт, как я понял.

Внезапно передо мной снова, как и при нашем знакомстве, возникло ростовое зеркало: видно, Дживс решил, что это будет более красноречивым, чем слова. По ту сторону отразилась все та же изумрудная сфера, вот только теперь она не была столь спокойной, как в прошлый раз. Поверхность ее постоянно волновалась, вскипала и вихрилась маленькими смерчами, а в глубине периодически вспыхивали красно-коричневые огоньки, почему-то вызывавшие ассоциации с ранами.

– Ну ладно, – сказал я. – Считай, что объяснил. Буду держать себя в руках. – Волнение на глазах успокаивалось, затем пропало и зеркало.

Я снова осмотрелся. Мы находились в небольшой комнате, стены которой скрывались за рядами шкафов. Их створки были открыты, демонстрируя пыльную пустоту. Лишь кое-где в углах виднелись комки чего-то, напоминающего застывший мед, усыпанные символами.

– Опоздали, – сказал я. – Этот гад добрался раньше. Здесь документы важные хранились, да и черт с ними. Главное – кодоны. Полезные. Взломщики, шпионы, стиратели, метаморфы, боевые вирусы. НЗ[49]на черный день.

– Вряд ли вы можете на него сердиться за это, – рассудительно сказал Дживс. – Это имущество принадлежит вам в той же степени, что и ему.

– Ну да, – я почувствовал, что снова начинаю заводиться. – Только ведь он мог просто скопировать, что ему нужно – и уйти. А он все стер. Зачем? Прояви свои вычислительные способности.

– Вынужден признать вашу правоту, – откликнулся Дживс. – Он все стер, потому что не хотел, чтобы этим воспользовались вы. Теперь я понимаю ваш гнев. Однако, на мой взгляд, это все равно нерациональное чувство.

Чего же хочет Питер, размышлял я. Просто обезопаситься от меня или с помощью кодонов причинить мне вред? Учитывая, что взломщик программных кодов или морфовирус вряд ли смогут навредить обычному человеку, ответ напрашивался сам собой. А значит, я должен принять ответные меры. Что ж, Питер, видит бог, не я начал эту игру.