Игра в Реальность - Елена Райдос

Вот только, что толку от всех этих знаний, если я до сих пор ни сном, ни духом о предстоящей мне миссии. Эй, Создатель, может быть, хоть намекнёшь, что я должен для тебя сделать? Хотя, это же я сам — Создатель, кого же тогда трясти? Может быть, я просто не обращаю внимания на посылаемые мне подсказки? Или не хочу их видеть, потому что мне страшно? Я прислушался к себе и констатировал, что мне ни фига не страшно. Просто я такой тупой. И зачем он, то есть я, выбрал меня на эту работу? Кроме четырёх нетленок во мне нет никаких особых талантов. Ну что ж, подождём, будем надеяться, что время ещё есть.

Я поднялся и поковылял в свою комнату. Уже занеся руку над дверной ручкой, я уловил слабый звук из комнаты напротив, где остановилась Марго. Ага, значит она всё ещё здесь. Самое время нанести визит вежливости и успокоить бедняжку. Я тихонько постучался в Маргошину дверь. Надеюсь, я не вытащил её из постели. Впрочем, раньше нужно было об этом думать. Дверь распахнулась, Марго, к счастью, была полностью одета и вроде бы даже рада меня видеть.

— Привет, — начал я с места в карьер, — Вертер сказал, что ты переживаешь из-за вчерашней ночи. — и замолк, давая девушке возможность как-то среагировать на мои слова.

Но она молчала и только пристально смотрела мне прямо в глаза. Пауза затягивалась, и, чтобы сгладить неловкую ситуацию, я пустился в объяснения, которые она уже, наверное, слышала от брата не один раз.

— Не расстраивайся. Они же не желали мне ничего плохого. Этот урок был мне просто необходим и…

— Я всё понимаю, Антон, — прервала мою сбивчивую речь Марго. — Утром это была просто истерика. Мне правда очень стыдно.

Я растерялся. Оказывается, в моих утешениях никто не нуждался. Вот я идиот, кудахтаю тут, как наседка, а ей, оказывается, всё понятно. Если с Марго всё было в порядке, зачем же Вертер так настойчиво просил меня её утешить? Мне стало обидно за свой конфуз и захотелось кого-нибудь сделать за это виноватым.

— А я вот не понимаю, зачем Вертер втянул в этот спектакль тебя, — надменно заявил несостоявшийся утешитель.

— Если честно, у него не было выбора, — на лице Марго появилась хитрая улыбочка. — Я сказала, что если он не возьмёт меня с собой в Убежище, то я стану практиковать прямо в своей Мюнхенской квартире, и пусть меня засекут Охотники.

Ага, шантаж, значит. Эх, женщины, крутят мужиками, как хотят. Мне стало смешно. На Марго просто невозможно было обижаться. Кстати, я же хотел подарить ей чётки из розового кварца.

— У меня для тебя подарок, — перевёл я разговор со скользкой темы, — дай мне минутку.

Я спрятал руки за спиной и закрыл глаза. Образ этих чёток я придумал ещё днём, когда мне пришла в голову идея про подарок. Некрупные круглые бусинки бледно-розового оттенка на голубой шёлковой нити, серебряные вставки и голова инкрустированы бирюзой. Образ был очень чёткий, и на материализацию мне даже минуты не потребовалось. Скоро я ощутил прикосновение холодных камешков в своих ладонях и протянул чётки Марго. Она смешно ойкнула и тут же перевела удивлённый взгляд с подарка на меня.

— Что-то не так, — забеспокоился я, — тебе не нравится?

Марго как будто пришла в себя и взяла наконец чётки в руки. Она покрутила их между пальцами, приложила к щеке, а потом надела на правую руку как браслет и снова подняла на меня глаза.

— Очень нравится! — мне показалось, что она говорит искренне, но что-то её явно тревожит. — А откуда ты их взял?

Ах, вот оно что. Она, наверное, подумала, что я стянул чётки из комнаты для медитаций. Придётся успокоить щепетильную девицу.

— Я их сам сделал, — я горделиво усмехнулся, — то есть заказал дому, и он мне их материализовал.

Марго молчала и пристально смотрела мне в глаза. Не верит, что ли?

— Ты же знаешь, что этот дом материализует все наши хотелки? — я невольно стал оправдываться. — Или Учитель тебе не рассказал?

Марго наконец очнулась, погладила чётки и заговорила, тихо, но чётко выговаривая каждое слово, как будто я был несмышлёным малышом.

— Антон, ты только не расстраивайся, но дом этого не умеет, я точно знаю. Он настроен, чтобы удовлетворять бытовые потребности постояльцев в еде, одежде, книгах, если требуется. Но он не умеет выполнять наши желания, — она немного помолчала, чтобы смысл сказанного дошёл до меня полностью. — Это проявляются твои способности Программиста, — заключила Марго.

Мы оба подавленно замолчали. Мои невинные игры в волшебника, которым я так радовался всего несколько часов назад, в один момент потеряли всю свою привлекательность. Ведь если я так лихо научился трюку с материализацией, значит до миссии осталось совсем мало времени. Я, разумеется, знал, что это должно случиться, но мне казалось, что до конца ещё далеко.

— А ты уже знаешь, в чём твоя миссия? — нарушила затянувшееся молчание девушка.

— В том то и дело, что не имею ни малейшего понятия, — с обидой отозвался великий волшебник. — Поверь, меньше всего мне хочется превратиться в зомби. Уж лучше я добровольно выполню, что от меня требуется.

— Если ты научился материализации, значит это нужно для твоей миссии. — Марго изо всех сил старалась мне помочь.

Вот я тупой. И ведь только что требовал у Создателя подсказки. Вот же она, подсказка, на блюдечке с голубой каёмочкой. Только что конкретно мне нужно будет материализовать на благо мироздания?

— Скорей бы уж всё случилось, — бросил я в сердцах, — надоели мне эти загадки.

Марго взяла меня за руки, её глаза наполнились слезами. Две маленькие слезинки скатились по ресницам и проложили блестящие дорожки на её щеках.

— Не спеши, — тихо попросила она.

Это было так трогательно, что я не удержался и обнял девушку чисто по-дружески. Она уткнулась в мою грудь и затихла. Вот так мы и стояли, обнявшись, когда за моей спиной раздалось тихое покашливание, и в комнату заглянул Вертер.

— Не хочу вам мешать, — заговорщицки прошептал братец, — но у меня тут созрела блестящая идея. А не выпить ли нам на прощанье чего-нибудь покрепче чая?

— Не думаю, что Учитель одобрит употребление спиртного, — с сомнением заметил я.

— Если Учителю это не понравится, то в кухне не найдётся алкоголя, — резонно заключила Марго, высвобождаясь из моих рук. — Проверим?

Втроём мы тихо спустились в каминный зал. Учитель оказался совсем не против нашей прощальной вечеринки. На столе в кухне нас поджидала бутылка красного сухого вина и три бокала. Рядом стояла тарелка с сырами и виноградом. Этот дом знал толк в винопитие. Вертер критически осмотрел этикетку, а потом бросил на нас с Марго оценивающий взгляд.

— Признавайтесь, кто предпочитает испанское, — с наигранной серьёзностью потребовал он. — Теперь понятно, кто у нас тут главный, — заключил Охотник при виде моей поднятой руки.

Прихватив вино и закуску, мы устроились у камина, Марго и я — в креслах, а Вертер уселся прямо на пол в позе лотоса. Камин услужливо разжёг для нас скромный, но очень уютный огонь. Мы разлили вино и выпили за знакомство. Потом мы некоторое время рассказывали друг другу, как же мы рады, что жизнь свела нас вместе и позволила узнать, какие все мы в сущности классные ребята. Ну и девчонки, конечно. Когда бутылка наполовину опустела, а тема для прелюдии застолья была исчерпана, я решился задать Вертеру вопрос, на который никак не мог найти разумного ответа.