Пассажиры - Джон Маррс

Прежде чем забраться в машину нынче утром, Клер дала себе обещание во что бы то ни стало не давать волю эмоциям до самого конца дня. И лишь когда каждая часть плана будет завершена, она позволит себе поплакать над тем, что наделал Бен.

Зарок ее продержался минут десять, прежде чем раздавшийся голос Хакера известил ее о захвате. И последние часа полтора Клер только и делала, что плакала. Теперь, когда она уже думала, что источник слез иссяк, настало время зачерпнуть из него поглубже, чтобы завоевать поддержку присутствующих. Теперь их с Тейтом выживание зависит от ее способности усердно сыграть на струнах их душ.

Внешность, как и беременность, скорее всего, тоже сыграет ей на руку. Если верить подслушанному спору членов жюри о расе и гибели Билкис, тот факт, что она белая, молодая и привлекательная, может обернуться к ее выгоде. Клер стыдилась того, что расизм, борьбе с которым она посвятила изрядную часть своей взрослой жизни, на самом деле может посодействовать ей. Вот только неизвестно, как жюри и общественность могут отреагировать на тот факт, что муж ее афрокарибского происхождения и что она носит ребенка смешанного расового происхождения…

Давить на жалость идет вразрез с принципами Клер. Ее до печенок достали старания понравиться всем и каждому в детские годы, когда их выставляли на всеобщее обозрение в дни открытых дверей социальных служб; они с братом одевались во все лучшее и вели себя паиньками в чаянии привлечь внимание и симпатию потенциальных приемных родителей. Бен помог ей понять, что ради самоуважения ей вовсе незачем стараться произвести впечатление на кого бы то ни было. Но теперь история повторяется, и она снова маленькая девочка, ради будущего уповающая на сострадание чужих людей.

Клер аж подскочила, когда раздался гудок и на экране появились цифровые часы. Белые цифры стояли на десятиминутной отметке. Отсчет пошел, и она собралась с духом.

– Здравствуйте, мисс Арден; я член Парламента Джек Ларссон, – натянуто начал Джек.

– Привет, зовите меня просто Клер, – отозвалась она, устремив взгляд в камеру и часто-часто заморгав, чтобы слезы, скопившиеся в уголках глаз, побежали по щекам. Похоже, это застало его врасплох.

– Прошу вас, не расстраивайтесь… Как вы себя чувствуете?

– Бывало и лучше.

– Как ребенок? Вам нужна медицинская помощь?

– Нет, не думаю.

Замешкавшись, Джек обвел взглядом комнату, нервно потянув себя за воротник и откашливаясь. Впервые за все время пребывания в обществе парламентария Либби увидела его смешавшимся и на взводе.

– Не могли бы вы немножечко поведать нам о себе, Клер?

– Даже не знаю, что сказать, – тщательно подбирая слова, начала она. – Мы с Беном женаты три с половиной года, я работаю ассистенткой учителя в школе Беллвью в Питерборо – это школа для детей с задержкой развития. Мы с Беном… – Она помолчала для пущего эффекта. – Мы с Беном ждем рождения первого ребенка через два месяца и очень волнуемся. Это будет мальчик; мы прозвали его Тейтом. Это наше маленькое чудо. Прежде чем я забеременела, у меня было восемь выкидышей и внематочная беременность. Нам говорили, что я вряд ли сумею когда-либо зачать, а если и сумею, вряд ли смогу выносить плод до конца. – Побаюкав живот, она скорбно улыбнулась. – Так что этот малыш воплощает для нас всё на свете.

– Я понимаю, честное слово… Несомненно, вы были очень напуганы случившимся. Но давайте попытаемся сохранять позитивный настрой. Как по-вашему, какая мать из вас получится?

– Надеюсь, очень хорошая. Вообще-то своей мамы у меня не было. Мы с братом были в опеке почти всю жизнь, так что я хочу стать для Тейта такой матерью, какой у меня самой не было. После всего, через что нам с Беном пришлось пройти, чтобы зачать, это дитя уже очень любимо. Каждый будний день я вижу в своем классе детей, которым требуется чуть больше внимания и усердия из-за отличий в способностях. И очень пекусь о них, а ведь они даже не мои. Мы решили не проходить перед беременностью никаких анализов на аномалии, потому что нам совершенно безразлично, будут ли у Тейта проблемы; все равно мы будем любить его ничуть не меньше. Для меня он всегда будет идеальным.