Сын Анубиса - Михаил Ежов

этот момент распахнулась дверь левого крыла, и на площадку ввалились Серапис, Рет и Омфал. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что у них тоже не всё гладко: коротышку тащили под руки. Одной ноги у него не хватало ниже колена. Обрубок был перетянут жгутом из аптечки. Здоровяк был весь покрыт алыми брызгами и разводами, на груди красовался глубокий шрам. У Сераписа сорвало часть кожи с головы вместе с косичками, так что выглядел он ненамного лучше Омфала. При виде нас они на миг замерли, а затем увидели Тутмоса. Серапис цветасто выругался.

— Что случилось, то случилось! — резко сказала Исея. — Нужно позаботиться о Белом.

— Мы и собираемся! — буркнул Омфал. — Придётся протез ставить.

— Сейчас главное, чтобы он прежде не помер, — добавил Серапис. — Нужно доставить его вниз и вызвать скорую.

— Я сам! — просипел, едва ворочая языком, коротышка. Его белые волосы теперь были скорее розовыми от крови и свалялись, словно пакля. — Просто посадите меня в лифт!

Из-под маски его голос был едва слышен.

— Нет уж! — поспешно возразила Исея. — Ты так Старика и потеряли! Я спущусь с тобой и вернусь. Зачищайте пока этаж.

— Хорошо, давай, — кивнул Серапис, вызывая лифт. Двери открылись сразу. — Так, затаскиваем его. Вот так. Нормально. Поехали!

Рет и девушка исчезли в кабине.

— Нас трое, — проговорил Серапис, окинув меня взглядом. — Лучше действовать вместе. Начнём с нашего крыла, затем перейдём в ваше. Есть возражения?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот и отлично! Тогда пошли. Не будем терять время. Надерём ублюдкам проклятые жопы!

Мы вошли в левое крыло. Здесь всё было завалено телами — как убитых Одержимыми пациентов и персонала госпиталя, так и самих Проклятых. Рет, Омфал и Серапис неплохо потрудились, прежде чем коротышка оказался ранен, и его пришлось тащить к лифту.

— Вот он, урод! — проходя мимо, Серапис пнул разрезанного на три части монстра с четырьмя лапами и жуткой вытянутой башкой, напоминающей крокодилью. — Тот, кто откусил Белому ногу! Еле завалили!

Мы добрались почти до самого конца коридора, когда впереди послышалась возня, а затем из дверей вышли сразу три Одержимых, каждый не ниже двух метров. Один был худым, покрытым блестящей чёрной чешуёй, другой — таким жирным, что складки колыхались на нём сверху донизу при каждом движении, а третий сразу опустился на четвереньки и принялся агрессивно размахивать длинными гибким хвостом. Вдоль его хребта шли щипы, испускавшие алое свечение.

В руках Сераписа тут же возникли хопеши.

— Вот и мясо! — пробормотал он, ускоряя шаг.

У Омфала появился чёрный молот. На нём вспыхнули магические символы-иероглифы. Вид у здоровяка был решительный. Он обогнал меня. Я оказался последним. Что ж, противников трое, как и нас, так что неважно, кто начнёт атаку — хватит на всех. Только теперь я сообразил, что до сих пор держу в руке зерно, оставшееся после монстра, убившего Тутмоса. Надо бы отдать его Исее, но девушка уехала с Ретом, а мне предстоит драка. Значит, любая энергия пригодится.

Серапис издал воинственный клич и бросился на тощего, поднимая хопеши для атаки. Омфал, пригнув круглую башку, ринулся на жирного. Стало быть, мне достался хвостатый. Сунув в рот зерно, я бросил в Проклятого сонм файеров, а затем сразу же сформировал световой кулак.

Глава 31

Одержимый ловко извернулся, уходя с линии атаки, но часть огоньков всё-таки попала в него. Урон, конечно, получился незначительный. Было немного обидно, так как каждая атака расходовала шехир, и хотелось бы тратить его с максимальным профитом, но что получилось, то получилось. Во время битвы горевать некогда. Думать нужно о победе и новой тактике, которая будет эффективней предыдущей, а не о потерях, которые уже не вернуть.

Я создал кнут и хлестнул противника, однако тот снова отпрыгнул, упёрся на секунду лапами о стену и метнулся ко мне. Пришлось выставить щит, чтобы не стать жертвой его зубов. Проклятый сбил меня своим весом, и мы покатились по полу. Вскочив, я снова ударил кнутом, и на этот раз световая полоса рассекла монстра наполовину. Тот завизжал и попятился, но я не собирался отпускать его. Бросил ослепление и, пользуясь тем, что враг потерял способность ориентироваться в пространстве, принялся охаживать его кнутом. Хватило трёх ударов, чтобы развалить урода на пару кусков, после чего я смачно припечатал его башку к полу световым кулаком. Брызнули во все стороны кости, мозговая жидкость, кровь и ошмётки серого вещества. Над трупом появилось зерно, которое я тут же сожрал.

Пока мы дрались, Серапис ловко и уверенно развалил хопешами своего противника. Омфал продолжал избивать Проклятого молотом, превращая того в отбивную, пока, наконец, не вышиб из него зерно. Подкрепившись, парни присоединились ко мне.

Больше ни одного Одержимого на этаже нам не встретилось, и мы поднялись на восьмой. Там царил просто ад: повсюду валялись изувеченные трупы, пол, стены и потолок были покрыты бурой коркой чуть ли не полностью. В ушах стояло жужжание слетевшихся на плоть насекомых. Мы шли по коридору, стараясь не наступать на мертвецов и части тел. Некоторые лужи ещё не совсем высохли, и их приходилось обходить, чтобы не поскользнуться. Не раз я поблагодарил себя за то, что надел непромокаемые высокие ботинки из какой-то хитрой ткани, благодаря которой в них, несмотря на жару, не потели ноги.

Примерно в середине коридора из палаты справа донеслось недовольное урчание, а вслед за ним в дверном проёме показалась здоровенная голова вроде крокодильей, только покрытая короткими шипами и снабжённая четырьмя парами горящих глаз. Огромная туша выползла в коридор, опираясь на шесть толстых, мускулистых лап с длинными когтями. Последним появился хвост.

— Думаю, придётся повозиться, — сказал Омфал, поудобней перехватывая молот. — Эта тварь явно сильнее прежних.

— Тем лучше, — отозвался Серапис. — Чем больше в ней ланхира, тем меньше нас ждёт чудищ наверху.

Произнеся эту мотивационную речь, он первым бросился на Проклятого. Замелькали синими молниями серпы, выхватывая из тела Одержимого куски плоти. Тварь изогнулась, и к Серапису устремился хвост. Парень пригнулся, пропуская его над собой, и тут же снова атаковал.

Издав воинственный возглас, Омфал бросился вперёд и с размаху опустил молот на туловище Проклятого. Хрустнули кости. Монстр попытался ухватить здоровяка за ногу, но тот ловко отпрыгнул и тут же врезал молотом по