Охотник - Илья Ангел

— Да еще эта звезда тут бегает, чулками сверкает и грудь вываливает. — Продолжил Роман, потрясывая головой. — А у меня от этого вообще все внутри переворачивается.

— Она может. — Покивал я головой. — Ты как от нее избавился?

— Сказал, что благодарен сильно за лечение и послал писать список того, что я могу для нее сделать. — Слабо улыбнулся княжич. — Думаю, она еще долго там писать будет сидеть.

— Хитрый, как все кровососы. — Тихо рассмеялся я, помогая ему подняться и придерживая друга. После чего медленно довел его до выхода, где уже стоял Андрей, выполняющий на сей раз роль водителя. Он перехватил руку княжича и, вдвоем мы довольно быстро сгрузили его в машину, в которой Роман снова отключился на какое-то время.

В поместье мы прибыли довольно быстро, практически долетели. Роман на выезде из школы снова пришел в себя, и ему с каждой минутой становилось хуже, поэтому Андрей, поставил на крышу машины мигалку и летел, как ветер. Когда мы, наконец, приехали, Роман уже полностью трансформировался, но небольшая оглушенность и заторможенность княжича, пока еще позволяли ему, находясь в медитации, сдерживать свои порывы всех убить. Естественно, все это происходило под завывания испуганного Миши, который почему-то был уверен, что мы все умрем, а потом и вовсе начал молиться.

Когда машина въехала на территорию поместья, пространство перед имением уже было освобождено от посторонних. Так что, нас встретил лично князь, открыв дверь заднего сидения. Я быстро вышел из машины, не забыв прикрыть за собой дверь и отрезать Роману выход с моей стороны.

— Что случилось? — Он действительно выглядел обеспокоенным. Не так, наверное, он думал встретить своего сына после первой недели обучения.

— Нужно было поделиться информацией о защитном контуре в кампусе, который действует на манер ограничителя, — ответил я ему, глядя как Михаил улетает в сторону лаборатории, со всей возможной для него скоростью. — Артефакт вытягивает силу не только из пространства, но и из Романа тоже.

— Я не… о, боги. Андрей быстро из машины, ты свободен, — обратился он к водителю, которого буквально выкинул из-за руля.

— В следующий раз о таком сообщайте. — Проводил я взглядом быстро удаляющегося Андрея. — Я и так взял лекарства с запасом, но, тем не менее, его не хватило.

Внезапно машину довольно ощутимо тряхнуло. Роман всё-таки потерял контроль и попытался выбить дверь, чтобы освободиться.

— Его нельзя выпускать из машины. Сдерживайте его, как можете. — Обратился я к князю и бросился к поместью, чтобы незаметно взять инъекцию у призрака.

Мы встретились с Мишей, когда он уже вылетал из поместья, сжимая в руке шприц, держа его перед собой. Выматерившись, в надежде, что никто посторонний не увидел летящий в воздухе предмет, я выхватил у взъерошенного призрака шприц и направился обратно к машине. Вернувшись, я с облегчением увидел, что княжич еще в автомобиле. Вампир изо всех сил бился в покореженную дверь, которая держалась запертой на честном слове и каком-то заклятии Романова, которое он поддерживал, вытянув вперед руки и что-то тихо шептал. Я, оттеснив князя, попытался подойти к машине, но едва увернулся от внезапно вырвавшего дверь и вылетевшего на меня Романа. Проигнорировав отца, вампир, видимо, решивший, что я являюсь причиной всех его бед, развернулся и снова бросился на меня. К сожалению, я недооценил степень превращения княжича и решил остановить его серией ударов, но вампир полностью проигнорировал боль и, прыгнув на меня, повалил на землю, выбивая шприц из руки.

Я пытался освободиться от захвата вампира, который довольно легко меня держал и теперь навалился всем своим телом, пытаясь вдавить коленом мою грудную клетку. К счастью, Романов-старший по праву носил звание боевого мага и, не впав в ступор, практически сразу же бросился мне на помощь. Сотворив пару каких-то заклятий и увидев, что они не оказывают на вампира никакого действия, он зарычал от злости и прыгнул ему на спину, пытаясь удержать руки сына. Это позволило мне освободить одну руку, которой инстинктивно потянулся к мечу, но отринул эту затею. Ударив растопыренными пальцами Роману по глазам, мне удалось на мгновение его дезориентировать и полностью высвободиться, тут же уйдя в сторону от него перекатом.

Но встать на ноги я не успел, все же он был намного сильнее и быстрее обычного человека. Вывернув руку в неестественное для человека состояние, Роман, страшным ударом, проломившем бы неодаренному человеку череп, вырубил отца и снова бросился на меня, не давая подняться. Понимая, что через секунду его клыки вопьются мне в оголенную шею, я закрылся рукой, чувствуя, как его зубы смыкаются на моем предплечье.

Благо, в этот момент Миша, наконец, сумел подобрать выбитое у меня в бою зелье и, подскочив к княжичу, воткнул ему в шею шприц, быстро нажав на поршень. Стабилизатор подействовал быстро. Не успела вся жидкость попасть в кровь княжичу, как он дернулся и обмяк, падая всем телом на меня.

Выбравшись из-под тяжелого тела Романа, я с трудом доковылял до князя и, похлопав по щекам, привел его в чувство.

— Отнесите сына в его комнату, он скоро придет в себя. — Попросил я князя, баюкая покалеченную руку. — Я немного не в состоянии.

— Это да, тебе бы успеть завещание написать. — Задумчиво проговорил Миша, разглядывая рану у меня на руке. — Тебя же вампир укусил, а нахцереры, для сдерживания вируса в твоей крови у нас нет. Предлагаю, убить тебя в лаборатории, наверняка, ты тоже станешь призраком. Я в этом почти уверен.

— Не спеши хоронить. — Тихо отмахнулся я от призрака и направился в свою комнату в поместье. — Мне просто нужно немного отдохнуть.

— И поспать. — Согласился призрак. — Отдыхай и ни о чем не думай. Скажи, а у тебя есть какой-нибудь амулет, который был бы тебе дорог?

Глава 14

Уже тридцать минут я стоял в душе под тугими струями обжигающей воды, пытаясь смыть с себя грязь, кровь, усталость и досаду на самого себя. Сдружившись с Романом, я упустил одну деталь, которую вдалбливали в нас с малых лет. Тварь всегда остается тварью. С ней нельзя договориться и ее нельзя жалеть, особенно, если в обычной ситуации он твой друг, родственник, да и в принципе, неплохой парень. Преображается не только тело человека. Изменяется сама его сущность, подменяя для него понятия любви и дружбы дьявольской одержимостью превратить в себе подобного или уничтожить.

Я выключил воду и посмотрел на руку. Рана была