Искра - Сара Бет Дерст

чувством выдохнул, будто всё это время не смел толком дышать. Мина едва успела подумать, какое это имеет значение, как от неожиданности подпрыгнула: профессор взял её за руку, точно так же как тот мускулистый ассистент, и потянул за собой. – Пусть так и остаётся. Они загнали тебя сюда, чтобы ты не устроила сцену во время речи премьер-министра. Когда она закончится, за тобой придут и наверняка начнут задавать вопросы, на которые тебе не захочется отвечать. Идём со мной. Я отведу тебя назад на корабль. – Он вывел её в коридор. Пиксит замахал хвостом, радуясь, что они снова вместе. Профессор Дано продолжил тихим шёпотом: – Веди себя тише воды, ниже травы. Скажи всем, что заболела. Если сумеешь пару раз вызвать у себя рвоту, будет совсем хорошо. Никому ни слова о том, что здесь произошло.

С мрачным видом он притащил её к двери без опознавательных знаков, за которой обнаружился скучный серый коридор без фресок и других украшений, подсвеченный редкими электрическими лампочками. Мина предположила, что он предназначается для уборщиков, но уточнять не стала – сейчас не время для экскурсии.

Профессор Дано на удивление хорошо ориентировался в этой части правительственного здания. Он провёл их с Пикситом через чулан, заставленный мётлами, швабрами и вёдрами, в глубине которого была дверь наружу. Они пошли по узкому – Пиксит едва на нём поместился – мосту, тянущемуся под другим, который был намного шире.

– Технический мостик, – пояснил профессор. – Мы сейчас под аркой. Если кто спросит, скажешь, что весь день была на корабле, потому что плохо себя чувствовала.

– Но меня видели в городе.

– Ладно. Тогда – что ты ушла вместе со всеми, но затем вернулась, потому что плохо себя почувствовала. Кто-то из учеников может это опровергнуть? Ты с кем-нибудь говорила?

– Да. С Джикс, Ферро и Зеком. У них тоже будут неприятности?

– Из-за них могут быть неприятности у тебя, если они скажут не тем людям, что ты здорова. – Он поморщился. – Тебе придётся убедить своих друзей, что тебе стало нехорошо, чтобы никто не заподозрил, что это ты говорила с премьер-министром. Постарайся стошнить на кого-нибудь из них. Если повезёт, к тому моменту, когда кто-то додумается их расспросить, они уже ни о чём другом не вспомнят.

«Вот бы тебя стошнило на Чоду, – мечтательно протянул Пиксит. – Это было бы смешно».

«Тут нет ничего смешного».

«Совсем чуть-чуть», – отозвался он тоненьким голоском.

– Как вернёмся в Митрис, я организую тебе разрешение навестить родных. Тогда, если премьер-министр и отправит кого-нибудь в школу на твои поиски, они не найдут никого, подходящего под твоё описание, и тебе не придётся отвечать на неудобные вопросы и признаваться, что ты пересекла границу. Недели, думаю, хватит. Премьер-министр быстро потеряет к тебе интерес – у неё есть дела поважнее. К сожалению, твой отъезд запишут как временное отстранение от учёбы, иначе профессор Уэррин его не одобрит. Это пойдёт в твоё личное дело.

Мина споткнулась на ровном месте, и профессору Дано пришлось её поддержать.

– Всё настолько серьёзно? – Она и подумать не могла, что простой вопрос может привести к таким последствиям, и не понимала, почему профессор так остро реагирует.

– Это всего-навсего предосторожность. Ты этого не знала, разумеется – откуда бы тебе знать? – но ты задала щекотливый вопрос в очень непростое время. Уже какое-то время между грозовыми стражами курсируют слухи о связи между контролируемой погодой в Алоррии и разрушительными бурями за границей. Премьер-министр старается задавить их в зародыше, и фестиваль для неё – способ доказать, что всё замечательно, слухи беспочвенны и перемены не нужны.

Означало ли это, что… «Я права? Связь всё-таки есть?»

– Учитывая близость фестиваля и серьёзность темы, я не хочу, чтобы премьер-министр сделала из ученицы с большим потенциалом козла отпущения и исключила тебя за распространение так называемой «лживой пропаганды». – Он шагнул с моста и направился прямиком к подъехавшему поезду.

Пиксит запрыгнул следом за секунду до того, как двери захлопнулись.

– У меня… большой потенциал? – У неё и мысли не возникало, что кто-то из учителей может так о ней думать. Она ведь ещё не извлекла ни одной искры, не говоря уж о том, чтобы поймать электрический шар во время передачи молнии. Летала она так себе, и пока Пиксит не поправится, они даже этого не могут делать.

– О да. Выдающимся стража делает не умение искрить. – И профессор Дано ей улыбнулся – за всё время, что она его знала, можно было пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз на его лице появлялось это выражение.

Поезд, набрав скорость, повёз их назад к кораблю.

* * *

Профессор заставил Мину лечь на койке в трюме, где пахло настолько ужасно, что её по-настоящему замутило. Раздобыв где-то ведро с остатками рыбного рагу в качестве доказательства её недомогания и предупредив моряков, что это может быть заразно, он плеснул немного рагу себе на подол мантии и убежал назад в город, причитая: «О, бедняжка Мина, ей так плохо! Я отвел её назад на корабль. Смотрите – её стошнило прямо мне на мантию. Так неприятно. Я, конечно, говорю о ней, не о мантии, хотя её придётся бросить в стирку. Несчастный ребёнок пропустит всё веселье».

Мина совсем не расстроилась.

Она была напугана до полусмерти.

Лежа на койке, она рисовала в воображении душераздирающие сценарии. От каждого скрипа лестницы сердце обмирало: наверняка это пришли за ней! Родителям на красивом красном воздушном шаре прилетит письмо, в котором им сообщат, что их дочь исключили из школы за распространение «лживой пропаганды», что бы это ни значило. Её отправят домой, и все её мечты пойдут крахом. «И это будет только моя вина, потому что я не смогла промолчать, когда надо было!»

«Ты ни в чём не виновата», – возразил Пиксит.

Он был прямо над ней, на прорезиненной палубе. «Нет, виновата». Только она почувствовала себя своей, только завела друзей – и надо же было поставить всё это под удар!

«Нет ничего плохого в том, чтобы задавать вопросы. А если премьер-министр побоялась отвечать – значит, ты задала правильный вопрос. И возможно, тебе стоит продолжить расспросы».

Она размышляла над этим, пока её не отвлёк топот вернувшихся на корабль учеников и зверей. Пиксит комментировал происходящее: поздоровавшись с Чодой, Бриндл и Рагитом, он сказал им, как было условлено, что Мина в трюме и ей нездоровится и что пусть они попросят своих стражей проведать её, но чтобы те держались на расстоянии, потому что ей очень плохо.

Мина растянулась на койке