Поступь Хели - Ирина Итиль

– Келли и Бойл.

– Хелевы юнцы! Еще что-нибудь?

– Альберт с парнями пытаются расчистить проход, но это займет еще неделю.

Ки громко откашлялся, возвращая себе внимание.

– У нас есть сварта-варден, которая отлично управляется с землей.

Турсы захохотали до слез, а вот Фергас не улыбнулся. Он выглядел скорее заинтересованным.

– Варден? В Хели?

– Девушки? Не покажете досточтимым турсам ваши способности? – галантно поклонился Ки, уступая место.

– Сорок пять градусов налево, пять метров впереди и еще пятьдесят градусов туда же метров через семь, – сообщила Локи, присматриваясь к трещинам через очки.

Даану развернула веер перед собой. Земля покрылась изморозью – и из ледяных недр полезли гибкие лианы, переплетаясь и образуя упругие хлысты, которыми она схватила ближайших наемников и подняла в воздух. При этом ее ресницы смерзлись, и по рукам пополз иней. Тобиас, помня, каково это – висеть вниз головой, передернул плечами.

– Приняты, – после долгого молчания сказал Фергас. – Отчаливаем через десять минут.

– И… все? – оторопело пролепетала Локи. Даану тяжело выдохнула, поставила подергивающихся мужчин на землю и свернула духовник. Вытерла испарину со лба.

– Босс, вы серьезно? – даже связистка удивилась.

– Я использую любой шанс, чтобы спасти моих людей. Чего вылупились? За дело!

– Да, сэр! – нестройно отчеканили «Черные дрозды».

Втроем они вернулись в закусочную, где Кайлах просила хозяина не вызывать полицию. Ки куда-то улизнул, даже не потрудившись объясниться. Ведьма устало добавила на чай еще сто огмов и, подперев кулаком щеку, изучала опустевшую салфетницу.

– Я должна бы привыкнуть, что вы всегда доставляете неприятности, но на этот раз вы справились.

– Мы уезжаем через десять минут. Больше не нужно нас сопровождать, – сказала Локи, допивая залпом холодные остатки своего чая.

– Нет. Пока мы не прошли через перевал Кулака Модгуд, вы под моим конвоем, – спокойно возразила она, заправляя за ухо прядь светлых волос. – Птенчики должны оставаться под присмотром, пока учатся летать.

Подошедшая Даану вдруг нависла над Кайлах, вперив пылающий взор в ведьму. Видимо, стычка испортила ее настроение.

– Мой папа… как он?

– Мне нельзя об этом говорить. Приказ, сама понимаешь.

– Какая же ты мерзкая ведьма, – прошипела Даану.

– Я всего лишь выполняю приказ.

– «Я всего лишь выполняю приказ», – передразнила ее сварта, сцапав со стола ключ от комнаты, в которой они ночевали.

Кайлах даже бровью не повела. Локи оставила ее и поспешила за свартой.

– Держи себя в руках, – попросила Ангейя в комнате, когда Даану принялась яростно запихивать вещи в сумку. – Она на нашей стороне и может пригодиться.

– Давай я сама разберусь, а? – Даану взвалила на плечо кончар.

– Я хочу, чтобы ты доверяла моему чутью, как я доверяю тебе.

Сварта застыла в дверях.

– Ну вот почему ты такая? – спросила она раздраженно.

– Какая? – Локи свернула куртку и сдернула с батареи подсохшую рубашку.

– Правильная. Добрая. Насильно помогаешь, когда никто не просит. Лезешь в душу.

– Сначала ради них. Хотела искупить вину.

Они смотрели друг другу в глаза: карие и серые, сварта и асиня.

– Я так винила себя в их смерти, так хотела стать идеальной, хорошей дочерью, что забыла, кто я такая. А я такая, какой они меня воспитали. Локи Ангейя-ас, дочь Лары и Ханта из городка Лофт, хорошая дочь. Любит боевые искусства, кексы с изюмом и лезть в душу тем, кто не просит.

Даану рассмеялась. Громко и искренне.

– Отвратительно. Ненавижу тебя.

– Я тебя тоже ненавижу, – фыркнула Локи в ответ. – Иногда ты невыносима.

– Ну поплачь еще.

– Непременно, – кивнула Ангейя. – Даану?

– Поняла я, поняла. Буду держать себя в руках. Ты отстанешь? – Она закатила глаза.

– Да, – Локи важно кивнула. – Спасибо.

Сварта фыркнула и вышла. Локи закинула через плечо катану и подтянула лямки рюкзака.

Связистку и по совместительству водителя звали Морна, и была она уроженкой южного клана «Длань Эпоны». Одними из первых они догадались купить землю и начали строить деревни, чтобы продавать оружие и побрякушки из небесного металла. Мартин и Мердок Оши, братья-двойняшки с севера Свободных земель, отвечали за разведку. Мартин, старший, пониже ростом и пощуплее, постоянно курил, плевался от злости и кашлял. Смеялся и ревел как медведь. Мердок выглядел так, будто собирался вот-вот выступить на Арене в «Цваральге», но при этом двигался как тень и почти все время молчал, отдавая разговоры старшему. Эрих, немой монах-альв в летах, бритоголовый, с ясными золотистыми глазами, был снайпером. На горле у него змеилась татуировка с Древом и Ёрмунгандом. Нил Шивер, средних лет турс, служивший когда-то в полиции Хеймдалля, специализировался на холодном оружии. Когда Локи попыталась спросить, знает ли он полковника Риан, Шивер пожал плечами. Сухопарый, носатый и высокий Виктор Хольм из Нильгарта в «Дроздах» занимал место медика, хотя сразу признался, что не доучился. Он показался самым разумным, но при этом самым скептически настроенным. Даже попытался называть Локи язвительным «Ангейя-ас», но она сухо попросила этого не делать и тем самым заработала у «Дроздов» очко репутации. Киллин, как пространно сказала Морна, был их всеобщим ребенком. Его мать когда-то состояла в «Дроздах», но погибла на одной из миссий. В Кромежнике остались двое, которых они и хотели спасти, но их имен никто не назвал.

Кайлах ехала следом за автобусом, а с ней, как ни странно, Даану. Она решила показать, что может притвориться пай-девочкой и ни с кем не ругаться. Ки и Тобиас составляли Локи компанию на заднем сиденье у «Дроздов», пока Мартин и Виктор переругивались по поводу курения в салоне, а Киллин огрызался на читающую нотации Морну. Фергас сидел в наушниках и слушал взломанную армейскую волну, отмечая на карте, прижатой к столу грязной кофейной кружкой и недоеденным яблоком, перемещения по городу некоего Кадука.

– Кто такой этот Кадук? – спросил Ки у Нила. Бывший коп любовно чистил десяток крошечных кинжалов.

– Никто не знает, – ответил он, почесав отточенным клинком щеку, заросшую щетиной. – Ал и остальные прибыли в город раньше нас. Обстановка позволяла. Электричество на ночь уже начали отключать. Только в одном месте, в институте, свет горел всегда. Ал отправился на разведку, внутрь. В штаб явился через два дня, покрытый какой-то жижей. Глаза бешеные, мямлит и не может ничего сказать.

– Ага, а Ал не из пугливых, – подтвердил Виктор, переставая порыкивать на Мартина. – Шок был сильнейший, он так заикался, что не мог ни слова выдавить. Только после успокоительного и двадцати часов сна кратко сказал, что нам кранты, если то, что в институте, вырвется в город. Сказал, что там «Кадук».

– Я подумал, это оружие, – перебил Киллин, незаметно подсевший поближе. Локи он напоминал нахохлившегося воробья: