Биотеррор - Сергей Ковалев

Еще два воробья, даже не попытавшись изменить траекторию, врезаются следом.

А навстречу машине уже несутся десятки маленьких насквозь промокших комков перьев, разбиваясь, заливая стекло фуры плотным кровавым месивом.

Все это занимает лишь пару мгновений.

Испуганно ревет гудок фуры.

Я отчетливо представляю, как водитель грузовика от неожиданности давит на тормоз.

В следующее мгновение колеса фуры блокируются, и многотонную махину разворачивает на мокром асфальте. Прицеп из стальных балок, груженый бетонными плитами, сносит один из стоящих впереди автомобилей, словно пустую банку из-под пива. За ним — ничуть не замедлившись — второй.

Оцепенев, я смотрю на приближающийся ком смятого металла и пластика.

Развернуться не успеваю.

Не успеваю даже бросить мотоцикл и попытаться убежать.

«Если сомневаешься — прибавь газ…»

Руки действуют помимо сознания. Газ до упора, руль влево, бросить тормоз…

«Кобра» рвет с места, практически сразу заднее колесо соскальзывает на мокром асфальте, и мотоцикл ложится.

Но я успеваю уйти с пути заднего колеса и жуткого молота из сплющенных машин.

Кажется, днище прицепа проплывает надо мною медленно, словно во сне. Успеваю разглядеть наросты грязи и ржавые пятна, метки белой и желтой краской о датах проверки осей и рессор…

По лицу мазнуло ветром, и сверху вновь обрушился ливень.

Мир вокруг вновь обрел естественную скорость.

Над шоссе стоял сплошной ор автомобильных гудков. Фура, собрав прицепом четыре автомобиля, замерла метрах в двадцати от нас с «коброй». Туда бежали люди. Кто-то сунулся и ко мне, но я уже сам вытащил ногу из-под мотоцикла и помахал рукой в сторону грузовика — мол, там помощь нужнее.

Подняв «кобру», я некоторое время стоял рядом, приходя в себя и растирая ушибленное бедро. Джинсы потерлись, но выдержали. Если бы не водяная пленка на асфальте, так легко я бы не отделался.

«А ведь думал еще не надевать наколенники…» — проползла мысль. После выброса адреналина, все тело было как ватное.

«А ведь тебя собирались убить…»

Ничто так не бодрит, как неудавшееся покушение.

Можно конечно отнести самоубийственное поведение стаи воробьев к тем регулярным случаям массовой гибели животных и птиц, о которых так любят кричать защитники экологии. Но слишком уж целеустремленно шли птахи на таран грузовика. Вполне конкретного грузовика. За этой точностью угадывался человеческий разум.

Я откатил мотоцикл подальше от места аварии. Когда и фура и стоящие вокруг машины скрылись за пеленой дождя, сел на «кобру» и поехал дальше, теперь уже держась крайнего правого ряда. Двигатель работал спокойно, видимо, падение прошло для мотоцикла безболезненно.

Вскоре дождь ослабел, а потом и вовсе прекратился. На подъезде к Княжево небо стало чистым, засияло летнее солнце. Я окинул взглядом темный горизонт. М-да, удивительные дела творятся в этом местечке.

Доставлять своим потрепанным видом удовольствие дикарям я не собирался. Потому припарковался в Княжево возле магазина, купил бутылку минералки и, развесив куртку на ограде, пристроился рядом. Я собирался просто дождаться, пока одежда более-менее высохнет, но как обычно мотоцикл сразу привлек внимание мальчишек, до того лениво пинавших наполовину сдутый мяч. В общем-то, я детей не люблю, но сейчас, вновь разминувшись со смертью, пребывал в благодушном настроении. Потому разрешил и руль потрогать, и в седле посидеть, и даже завел мотоцикл и по очереди прокатил визжащих от восторга детей по улице поселка. «Кобра» была не против. Ей-то лишь бы двигаться, наслаждаться мощью и ловкостью своего металлического тела.

Вернувшись с очередного круга, я увидел, что группка моих «почитателей» пополнилась — на этот раз вполне взрослым мужиком. У ограды стоял полицейский, судя по звездочкам — старший лейтенант.

С трудом удалось задавить желание немедленно развернуться и открутить газ. Во-первых, водительское удостоверение осталось в куртке, а куртка приветливо помахивала рукавами с ограды как раз за спиной полицейского. Во-вторых, это был не дорожник, а значит, появился тут не из-за моего бегства с места аварии. В-третьих, полицейский вполне дружелюбно улыбался. А главное — он был один.

— День добрый! Красивый у вас мотоцикл.

— Угу. Только бога ради, не спрашивайте, сколько он жрет, какая максимальная скорость, и не страшно ли мне на нем ездить.

— Достали?

Я молча пожал плечами.

— Понимаю. Я, собственно, и не собирался ни о чем расспрашивать. Сам раньше на мотоцикле гонял, лет десять назад. Потом женился, ну и… Я о чем… Мне тут сказали, что вы вроде как живете в этой общине — «Воробьиные поля». Верно?

— Кто сказал?

— Да местные же. — Полицейский рассмеялся. — А вы думали, они ничем не интересуются? Нет, эти чудики их сильно занимают. Только вот парадокс — даже самым любопытным не удалось побывать в «Воробьиных полях».

— Не пускают?

Старший лейтенант развёл руками и ответил с некоторым недоумением:

— Да вроде как и не в этом дело. Странное дело. Все, с кем я разговаривал, хоть раз да собирались туда. По-соседски, так сказать. Но никто так и не дошел. Человек вспоминал о каком-то срочном деле или встречался с кем-то и откладывал визит на потом. А то и просто забывал, куда шел.

Полицейский замолчал.

Я снова пожал плечами и снял с забора куртку. Поверхность кожи была еще влажная, но главное — подкладка высохла.

— Вам не интересно?

— Нет.

— Хорошо. Ну, тогда просто отвезите меня в «Воробьиные поля». У меня там дело, а я второй день не могу дойти. Какое-то заколдованное место. Но вас-то оно пускает!

— Нет.

— Почему?

— У меня там тоже важное дело. А если я поеду с вами, меня тоже могут не пустить.

— Ну, ссадите меня, да вернетесь один. Речь идет о преступлении.

— Нет.

— Понятно. Моя хата с краю… Слезайте с мотоцикла.

Я вопросительно посмотрел на стража закона.

Полицейский зашел спереди и встал вплотную к переднему колесу.

— Слезайте, слезайте. Ваше лицо напоминает… ну, скажем, грабителя, на прошлой неделе обставившего ювелирный магазин в Норильске. Я вас задержу до выяснения личности.

Я слез с мотоцикла и шагнул к полицейскому, сжимая кулаки.

— Нападешь на полицейского? Серьезно?

Мы некоторое время мерили друг друга взглядами. На мой угрожающий полицейский отвечал нагло-веселым. И я сдался. Даже не потому, что бить представителя закона чревато неприятностями. Все можно было бы уладить потом через Мастера. Просто этот конкретный представитель закона мне понравился. Он не боялся. И не потому, что верил в свою неприкосновенность. Нет, просто считал себя правым и готов был доказывать это хотя бы и в драке. Учитывая, что старший лейтенант был на голову ниже меня и килограммов на десять легче, это вызывало уважение.