Эхо - Джек Макдевит

Орлы обычно летают в одиночку – в стаи сбиваются вороны, галки и скворцы.

Джон Уэбстер. Герцогиня Малфи

Когда на следующее утро я появилась в загородном доме, Алекс уже ждал меня.

– Возможно, мы подобрались к Коноверу.

Коновер. Друг Таттла, который унаследовал от него бортжурналы, а потом исчез.

– Где он?

– Не знаю. Но, кажется, мы нашли человека, способного сказать, где он.

– И кто это?

– Пинки Элбертсон. Некогда она была его барменшей.

– Его барменшей?

– Что я могу сказать? О ней упоминали многие. По словам некоторых, если он с кем-то и поддерживал отношения, то именно с Пинки.

– Гм… Коновер был алкоголиком?

– Нет. Видимо, они просто дружили.

– И где она?

– В этом-то и проблема.

– Ты не знаешь?

– Знаю. Но это далеко. Нам потребуется «Белль-Мари».

– Куда летим?

– В Звездную Вспышку.

– Похоже, у нас с тобой ничего не выйдет? – спросил Робин, узнав, что мы опять улетаем.

– Не знаю. Может, смогу пристроиться где-нибудь бухгалтером.

– Моего заработка с избытком хватит на двоих.

К счастью, в наши просвещенные времена учителям хорошо платят. Но…

– Не могу представить себя в роли домохозяйки, Робин.

– Из тебя выйдет неплохая учительница.

– Мне не хватит терпения. Если я тебе действительно нужна, принимай меня такой, какая я есть.

– В смысле? Если ты будешь улетать на несколько недель…

Утром, через несколько минут после моего прихода на работу, позвонила Одри.

– Не нужно, – отмахнулась она, когда я предложила соединить ее с Алексом. – Не хочу его беспокоить. Знаю, что он очень занят.

– Да, конечно. Чем могу помочь, Одри?

– Вы больше не получали странных посылок?

– Нет. Мы так и не выяснили, в чем дело.

– Фенн, надо полагать, тоже ничего не знает?

– Если и знает, то молчит.

Она выглядела подавленной и встревоженной.

– Думаешь, это связано с плитой?

– Что говорит Алекс?

– Он вообще не хочет касаться этой темы. По его словам, вопрос остается открытым.

– Я слышала примерно то же самое.

– Что ты думаешь обо всем этом, Чейз?

– Не знаю. В нашем деле несложно нажить врагов. Даже сводя вместе продавца с покупателем, можно рассердить кого-то третьего, не догадываясь, что он причастен к делу.

– Но тут вы не просто рассердили кого-то – вы привели его в бешенство.

– Может быть. Так или иначе, я знаю лишь нескольких сумасшедших, и все они питают страсть к артефактам.

Она рассмеялась.

– Вы действительно намерены выяснить, что все это значит? Я про плиту.

– Да, с большой вероятностью.

Одри сидела у себя, в здании Геологической службы.

– Чейз, – сказала она, – у тебя, случайно, не найдется времени пообедать со мной? Я угощаю.

– Всенепременно.

– Устроим девичник.

– Конечно, – согласилась я, с трудом подавив желание пригласить Алекса.

Мы встретились в «Кулисе» на набережной. Я пришла первой, но едва успела сесть, как появилась Одри. Увидев меня, она помахала рукой и прошла мимо стойки метрдотеля. Мы возобновили прерванный разговор, а затем плавно переключились на плиту.

– Честно говоря, не понимаю, – сказала она. – Кого интересуют зеленые человечки, во имя всего святого? Но для Алекса это слишком много значит.

Я заказала цыпленка с рисом. Не помню, что взяла Одри, – мысли ее явно были заняты не только зелеными человечками. Рассеянность Одри передалась мне. Но я не стала настаивать, поскольку знала: рано или поздно она сама расскажет, что ее беспокоит.

Пойти в «Кулис» предложила Одри. Еда была хорошей, обстановка – расслабляющей, мимо проплывали парусные лодки. Но, наверное, Одри думала прежде всего о музыке: пианист играл просто виртуозно.

– Жаль, что я не умею играть так же, – пожаловалась она.

Я знала, как она играет.

– У тебя не так уж плохо получается, – заметила я. – Будь у тебя время, думаю, ты играла бы не хуже. Пожалуй, я не смогла бы отличить одно исполнение от другого.

– Чейз, ты очень добра ко мне. – Глаза Одри блеснули, и она о чем-то задумалась. – Хочу задать тебе один вопрос.

– Слушаю.

– Кажется, я влюбилась в Алекса.

Я посмотрела на нее, улыбнулась и взяла за запястье.

– Могло быть и хуже, – сказала я.