Программа. Идентификация - Сьюзен Янг

Проснувшись, я огляделась: белые стены без единого пятнышка. Одна в кровати в своей палате. Заснув в комнате Релма, я проснулась в три утра и ушла к себе, чувствуя странное опустошение.

В столовой Релм ждал меня за столом с дурацкой широкой улыбкой на лице. Его друзья засвистели, когда я подошла в своей лимонно-желтой пижаме, держа на подносе тарелку с яичницей. Релм ткнул Шепа локтем в грудь:

– Вали отсюда, чувак.

Но его улыбка не потускнела.

– А в чем дело? – спросила я, присев рядом. Мне безразлично, что обо мне говорят, лишь бы не приставали. После Роджера, надеюсь, никто не под-катит.

Релм пожал плечами:

– Они якобы видели, как вчера вечером ко мне в комнату заходила девушка. Если они решили, что это ты и у нас все было, это не моя вина.

– А ты не отрицал?

– Не-а, и это тоже не моя вина. Надо маскироваться, если не хочешь, чтобы тебя узнавали. – Релм открыл для меня пакетик молока и снова начал рассеянно есть свою яичницу. Я смотрела на молоко, думая, что открыть пакет – очень любезный жест, пусть даже и несколько собственнический.

– Я вот что хотела спросить, – начала я. – Сколько вы здесь еще пробудете?

Релм помолчал, не поднимая глаз.

– Две недели. А ты на полторы дольше.

Во мне пробудилась паника.

– Полторы недели – это долго, – сказала я треснувшим голосом. Жутко оставаться здесь одной, да еще превратившись в незнакомку с моим лицом. И с Роджером, который уже порядком взбешен.

– Красота моя, – сказал Релм, – все будет замечательно.

– Не будет, – прошептала я. – Я все забуду. А Роджер? Что он сделает, когда у меня не будет сил сопротивляться?

Веселость Релма сразу пропала.

– Роджер больше к тебе не подойдет, обещаю. Я ему не позволю.

– Тебя здесь не будет.

Релм, сидя с каменно-серьезным лицом, посмотрел мне в глаза:

– Даю тебе слово, я ему не позволю. Я пойду на все, но тебя он в жизни больше не тронет.

Он говорил всерьез. Я опасалась за него, но Релм улыбнулся, отчего страх сразу прошел, и поцеловал меня в щеку. Поцелуй пахнул яичницей. После этого Релм снова вернулся к завтраку.

При осмотре доктор Фрэнсис сказал, что я набрала фунт. Он остался доволен и скорректировал мне дозу лекарств, сказав, что я иду к выздоровлению семимильными шагами и можно наконец уменьшить вводимые препараты. Я хотела ему верить, но не верила, ведь он работает в Программе.

После осмотра он проводил меня к доктору Уоррен. Ее лицо озарилось радостью от встречи со мной. Волосы она стянула в высокий девичий пони-тейл, а костюм сменила на цветную блузку.

– Хорошо выглядите, – пробормотала я. Она улыбнулась:

– Да вот, для разнообразия. Нам сегодня нужна Мэрилин? – Она пододвинула мне чашку с таблеткой.

– Угу.

Заметно напрягшись, доктор Уоррен махнула рукой. Вошла медсестра, крепко взяла меня за локоть и воткнула иглу. На этот раз я разболталась гораздо быстрее – видимо, вопреки обещаниям доктора Фрэнсиса дозу увеличили. Впрочем, у меня все равно осталось мало воспоминаний.

Я без сил опустилась в кресло.

– Что сегодня ковырять будете? – спросила я.

– Я только слушаю, Слоун, больше ничего не делаю.

– Врете.

Доктор Уоррен вздохнула.

– За что ты так любишь Джеймса? – спросила она. – Он напоминает тебе время, которое ты проводила с братом?

– За красоту, – засмеялась я, прислонившись виском к спинке кресла. Она просто ненормальная, если ждет от меня откровенности.

– Тебя заденет, если я скажу, что Джеймс тебя не любил?

Я возмущенно уставилась на нее.

– Что?!

– Я просмотрела его медкарту. Джеймс рассказал своему консультанту, что чувствовал себя обязанным заботиться о тебе. Он берег тебя, потому что ты была нездорова, и он не хотел, чтобы ты умерла, как твой брат.

Джеймс явно пытался меня выгородить, но все равно слова доктора Уоррен больно задели меня.

– Джеймс меня любил, – прошипела я. – И никакие нагромождения лжи этого не изменят.

– Откуда тебе это знать, Слоун? Когда ты поняла, что он тебя по-настоящему любит?

– Так я вам и сказала, – фыркнула я.

Доктор Уоррен кивнула и подняла палец, обращаясь к Мэрилин:

– Еще укол, пожалуйста.

Я только и успела почувствовать боль выше локтя, когда Мэрилин вколола мне новую дозу.

– Вы не имеете права, – сказала я, испугавшись передозировки.

– Слоун, мы будем делать все, что нужно, чтобы спасти твою жизнь и остановить эпидемию. Пожалуйста, помогай, иначе отправишься в процедурную.

Угроза меня здорово напугала. Что они со мной будут делать? Распилят череп, чтобы покопаться в мозгу? Потирая руку, я с ненавистью глядела на доктора Уоррен.

– Ладно, – сказала я. – Ладно.

Мэрилин вышла. Доктор Уоррен занесла ручку над моей картой, готовая записать то, что я скажу. Я подумала солгать, но меня окатило жаркой волной, и я сделалась слишком слабой для лжи.