Карантин - Скотт Сиглер

Как только ползучие клетки обнаружили центростремительные нервные цепочки, они ухватились за них, потянули и начали движение. Через каждые три или четыре нерва они снова излучали сигнал боли, измеряли результаты и продолжали двигаться.

Конечной целью этого движения был головной мозг…

ОТЪЕЗД ДЯДИ ДОННИ

Ветер разносил пушистый снег во всех направлениях. Снежинки попадали в глаза Челси и щекотали нос.

Ей было нехорошо. Она чувствовала недомогание, и на руках возникли какие-то припухлости. Правда, не было ни зуда, ни боли. Когда Дональд с дочерью садились в машину, она держала папу за руку. Бетти взяла влажную салфетку и высморкалась, потом откинула голову на подголовник сиденья и закрыла глаза. Она тоже чувствовала себя не очень…

Дядя Донни захлопнул дверцу водителя и опустил стекло. Он с трудом откашлялся, потом высунул руку из окошка и помахал Бобби. Когда Донни разговаривал, дыхание его было прерывистым и тяжелым.

— Спасибо, братец, что принял нас, — поблагодарил он папу. — И спасибо за подарки.

— Да ладно, не стоит, — отмахнулся тот. — Лучше скажи, что за заразу ты нам привез из своего Питтсбурга? Я боюсь даже жать руку, которой ты закрывал рот при кашле…

Глаза Дональда сузились.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

Челси даже отступила на шаг от машины. Посмотрев на его перекошенное лицо, она испугалась.

— Да я хотел всего лишь подразнить тебя, — усмехнулся папа. — Расслабься, братец.

Дядя Донни несколько секунд не сводил с брата пристального взгляда, потом его лицо смягчилось. Он заморгал, как будто только что проснулся.

— Прости, — проговорил он. — Наверное… я действительно не то принял.

— Ты про таблетки? — спросил папа.

Дональд кивнул.

— Да. Я выпил их. Думал, поможет.

— Ладно, все хорошо, не бери в голову, — сказал папа. — Мы тоже как-нибудь выберемся к тебе в Питтсбург.

Глаза Донни снова сузились, затем снова широко раскрылись. Он лишь покачал головой.

Мама вышла вперед и наклонилась к окну, чтобы обнять гостя.

— Будь осторожен на дороге, — сказала она. — Говорят, снежная буря может перерасти в ледяной дождь. На дорогах полно машин из южных штатов, так что движение будет просто ужасное. За рулем много пьяных, так что будь начеку.

Кэндис отошла от окошка. Дональд в ответ улыбнулся и кивнул.

Мама обошла автомобиль, чтобы попрощаться с Бетти. Дядя повернул голову направо и посмотрел на Челси. Он помахал ей рукой.

— Подойди сюда, куколка, — позвал он. — Попрощайся со мной.

Челси отшатнулась. Почему Донни хочет до нее дотронуться? Он хочет что-то ей сделать?

— Милая, — произнес папа, — скажи «пока» своему дяде.

Дональд улыбнулся. Челси несколько раз моргнула. Это же близкий человек, почему она стала его бояться? Он ведь ее любит. Отпустив руку отца, Челси подошла к дверце автомобиля. Встав на цыпочки, она чмокнула дядю Донни в щеку.

— До скорого.

— Ты ведь будешь умницей?

Челси кивнула. Он показался ей… каким-то другим. И папа тоже. И двоюродная сестра Бетти. Единственная, кто осталась прежней, такой, как раньше, была мама. Почему?! Может быть, Челси вовсе не нужно бояться дядю Донни. Может быть, ей следовало опасаться маму. Ведь в руках у мамы она часто видит ненавистную ложку-лупилку…

Нагнувшись вперед, Челси прошептала на ухо гостю:

— Когда мы приедем, ты отведешь меня проколоть уши?

Гость рассмеялся, потом прижался к ее щеке.

— Боюсь, это должен решить твой папа.

Челси нравилось, как улыбался дядя. Он делал это точно так же, как ее папа.

Он был очень похож на папу. Челси хотелось, чтобы он приезжал к ним почаще. С ним было весело. И всегда можно было вместе посмотреть баскетбол…

Лицо Дональда снова сморщилось. Он мягко отодвинул племянницу, затем снова закашлял, причем так тяжело, что головой едва не стукнулся о руль. Откашлявшись, он откинулся назад и попытался выдавить на лице улыбку. Потом помахал перед лицом ладонью, словно веером.

— Ждем вас в гости. Надеюсь, мы не ударим лицом в грязь, — хрипло проговорил дядя Донни, обращаясь к папе. — Постараемся вернуться домой до того, как окончательно разболеемся. У меня такое ощущение, что я все-таки подхватил простуду.

— Если в дороге почувствуешь себя неважно, лучше переночуй где-нибудь в мотеле, — посоветовала мама. — Не будь таким же несносным и упрямым придурком, как твой брат.

— Кэндис, что ты говоришь! — нахмурился супруг.

Челси знала, что папа наверняка сейчас тычет в нее пальцем, хотя и не видела его. Он всегда так делал, когда мама сквернословила.

— Ах да. Прости, — спохватилась мать. — Ну, ладно, ребята! Поезжайте и будьте осторожны в пути!

Дядя Донни поднял стекло и завел двигатель. Когда Дональд и Бетти уехали, Челси потрогала небольшие волдыри на руках.

Мама опустилась перед ней на колени.

— Милая, что с тобой?

Что она хотела этим сказать? Может быть, и ничего. Всего лишь пыталась позаботиться о ней. Челси покачала головой.

— Хорошо, девочка, — мягким голосом проговорила мама. — Здесь довольно холодно. Давай-ка вернемся в дом и будем готовиться ко сну.

— Мне тоже нужно отдохнуть, — сказал папа. — А то я чувствую себя каким-то разбитым. Ляжем спать.

Семейство Джуэллов удалилось в дом.

СТРАТЕГИИ МУЖСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Дью Филлипс постучал в комнату Перри.

— Входи. Открыто.

Дью вошел и захлопнул за собой дверь. Вид у футболиста был устрашающий. Посреди светлой копны волос зияла запекшаяся черно-красная рана. Другая такая же рана была ниже, на лбу; она проходила над левым глазом и спускалась почти до середины носа. Губы ужасно распухли. Левый глаз затек и стал красным.

Доуси сидел на голом матраце, опираясь локтями о бедра и низко свесив голову. В руке он держал полупустую бутылку виски «Уйалд Теки Америкэн Спирит».

— Вот дьявольщина! — воскликнул раздосадованный Дью. — Где ты раздобыл это пойло?

— У тебя свои суточные, у меня — свои, — ответил Перри. — В багажнике «Мустанга» у меня была еще одна бутылка, да жаль, разбилась.

Филлипс небрежно опустил правую руку вниз, чувствуя утешительную выпуклость пистолета под курткой. Ему повезло в схватке с Доуси, но на очередную удачу он не рассчитывал: если Перри бросится на него, Дью будет стрелять.

— Как самочувствие? — спросил он.

Гигант поднял голову. На лоб упала прядь светлых волос.