Марс наш! - Валерий Большаков

– Да отцепляй ты свой «хвост», не унесет.

– И то верно…

Воронин пролез в широкую щель, туда, где переборка смялась, и между нею и бортом корабля образовался проход.

Очутившись в кессоне, он без труда отпер внутренний люк и выбрался в переходный отсек.

В углу усыхал, мумифицировался труп чернокожего мужчины в рабочем комбезе астронавта.

Голова всмятку…

Шагнув по наклонному полу, Николай оглянулся – с резким свистом ветер задувал в щели, и песок бил как из пескоструйного аппарата.

Замигал индикатор на мониторе, в наушниках отозвался звоночек – радиация!

Не слишком опасная, но есть.

Присев на корточки, Воронин заглянул в проем – за развороченным блоком приборов поблескивал лопнувший РИТЭГ.

Да, ударило здорово…

Это ж не с десятого этажа падать, а с самой орбиты.

Высоковато…

– Нашел!

– Что ты опять нашел, находчивый наш?

– Кислород!

– Во-о! – обрадовался Николай. – Отлично! Много?

– Половина баллона…

– Чучелко! Этого тебе одному на час хватит.

Воронин, ругаясь про себя, пробрался в обитаемый отсек.

Одна переборка вмята, другая, наоборот, выгнута, но дыр нет.

И пол горбом.

– РИТЭГ нашел!

– Тащи в обитаемый! Хоть не замерзнем… Тут герметично!

Выбравшись в переходный отсек, Николай решил заглянуть в соседний, который на русских ТМК называли рабочим, но не сумел – потолок и пол почти сошлись, оставляя узкую щель, в которую дуло.

– Нам сюда не надо… Ты где?

– В командном… Тут двое… В общем, если баллоны из скафандров изъять, нам двоим часа на четыре хватит точно.

– Мало. Жидкий бы найти… Или оксигенатор хотя бы…

– А тут есть!

– Так чего ж ты молчишь?! Вот же ж чучело…

Добрый час ушел на то, чтобы демонтировать кислородный регенератор с запасом жидкого о-два, стабилизатор атмосферы и запастись утлекислотными фильтрами.

А потом все это оборудование надо было перетащить в обитаемый отсек, собрать и запустить, запитав от аккумуляторов.

Шланги, трубки и провода опутали половину отсека, повисая столь нелюбимыми Ворониным «соплями», но тут не до красоты и порядка.

Выжить бы.

Хорошо быть героем боевика на Земле!

Уходишь ли ты от погони, или догоняешь кого, все равно, легко и просто меняешь разбитое авто, угоняя чужое или пересаживаясь.

Раздолье!

Конечно, и на Земле возникают порой проблемы.

Организму вдруг есть захочется или водицы испить.

Зимой этот организм мерзнет.

Но только подводнику, бывает, приспичит, когда у него на атомарине воздух испортится.

А на Марсе, как в космосе – «просто жить» не получается.

Здесь само существование обставлено очень жесткими рамками.

Человеку в сутки необходимо примерно пятьсот литров кислорода или поболе. Вынь да положь!

Иначе сдохнешь.

Можно урезать сухпайки, голодать, пить не три литра воды, а три стакана, а то и вовсе три глотка, но экономить кислород не удастся.

Нет, норму можно резко снизить, чуть ли не вдвое, если спать сутками напролет.

А жить когда?

И такой еще вопросик какая единица измерения на Марсе чуть ли не самая важная?

Киловатт-час.

Энергия! Это тепло.

Сядут аккумуляторы или заглохнет энергоблок – все.

Никакие одеяла и дохи не спасут – к утру замерзнешь.

Насмерть.

А самая большая разница с Землей в том, что на Марсе ничего не найдешь, не сыщешь – все, что людям нужно, они везут с собой с родной планеты.

Захватил с собой три аккумулятора? Вот ими и будешь пользоваться. Других тут нет.

Если не отнять у соседа…

Или не добыть у врага.

– Ура-а… – тихонько сказал Ашот. – Заработала…

С горем пополам самодельная СЖО взялась поддерживать в отсеке нужное давление и состав воздуха.

Не без опаски сняв шлем, Николай потянул носом.

Пахло горелой изоляцией, озоном и пылью – красноватый налет был на всем.

Пыль, мелкая, как пудра, проникала во все щелки, вколачиваемая ветром.

А тот набрал такую силу, что даже корпус корабля вздрагивал.

– Ничего, – бодро высказался Подолян, – жить можно!

«Russia Today», Москва:

«МИА «Россия сегодня» уполномочено заявить, что вооруженное нападение на базу «Королев» рассматривается, как объявление боевых действий.

Доводим до сведения американского правительства и сената, что марсианская база имеет статус колонии Российской Федерации, и всякое несанкционированное вторжение в ее пределы недопустимо.

Президент РФ Георгий Жданов заявил в своем обращении: «Мы не позволим, чтобы страна, поддерживающая нацистские режимы, спонсирующая террористов и заявляющая о собственной исключительности, нагло попирала устои международного права в отношении России. Нами будут незамедлительно приняты самые жесткие меры, как симметричные, так и асимметричные».