Марс наш! - Валерий Большаков

Ветер и песок били с такой силой, что краулеры вздрагивали, а единственный марсоход «Конестога» изрядно шатало, из-за чего водителю приходилось лавировать.

Висенте Бака проклял все и всех – и болвана Ромеро, и сволочей-генералов, оставшихся на Земле, и этих беглых идиотов.

Проклятый Марс! Проклятая служба!

Сам дурак, польстился на премиальные…

А зачем деньги трупу, не подумал.

Он объездил всю Землю, высаживался с орбиты в Африке, в джунгли Конго, когда там нашли месторождение… чего-то-там, а штатовцам «не нарезали пирога».

Всякое бывало, но такого…

Висенте посмотрел влево и вправо – краулеры шли цепью, чтобы охватить побольше пространства, – но сам он видел лишь соседа справа, Меските Джона, а дальше все тонуло в буро-оранжевой круговерти.

Песчинки ударяли, как микрометеориты, оставляя щербины даже на твердейшем стекле лицевого щитка, а краску с дуг и перекладин танкеток сдирало, будто наждаком.

Судя по часам, был полдень, но холодина стояла полуночная – буря не пропускала солнце.

– Меските! Как там твой сосед?

– Я его не вижу!

– Как – не видишь?

– В упор!

– Майкл! Отзовись! Майкл! Idiota de los cojones…[8]

– Бобби, ты хоть здесь?

– Да здесь я…

– Висенте! Майер пропал!

– Mierda… – застонал Бака. – Так, всем стоять! Медленно сходимся к марсоходу.

Висенте наполовину осмотрел, наполовину ощупал свое воинство.

С ним на задание выходило семь человек Сбрелось только четверо.

Пятый сидел в гермокабине.

– Mierda…

– Может, они вернулись?

– Ага! Решили, что-то ветрено сегодня!

– Я там кое-что видел, мне кажется…

– Что именно? Не мнись, Хуан!

– Да черт его знает… Лучше показать!

– Стоять!

Висенте нащупал борт марсохода и снял с него буксировочный трос – плоскую ленту.

– Все цепляем трос к поясам! Вперед, Хуанито…

Сгибаясь под ветром, космопехи двинулись, как альпинисты в связке.

– Черт, уже не видно…

– Да что видно-то?!

– Мне показалось, что я видел гусеницу краулера… Она торчала из песка…

Висенте сделал еще шаг и неожиданно провалился в песок по колено.

– Это зыбучка! – заорал он.

Пытаясь выбраться, он лишь сильнее увязал в холодном и рыхлом грунте.

– Тащите меня! Живее!

Втроем Баку вытянули из ловушки.

Задыхаясь, Висенте сказал:

– Значит, тебе не показалось… Майер там, вместе с краулером. Mierda…

Постояв, потоптавшись, Бака двинулся к марсоходу сгибаясь под ветром.

Как здорово, подумалось ему, что он в скафандре и песок не хлещет в глаза.

Далеко бы удалось уйти, двигаясь вслепую?

– Волосатик! – окликнул Висенте водителя «Конестога», лысого, как яйцо. – Направление!

– Юго-запад!

– Карту на экран!

– Готово.

– Место падения «Либерти» там отмечено?

– Вот оно.

– Далеко еще до него?

– Километров тридцать, если по прямой. Только на запад.

– Вот туда и держи. Мы все будем слева от тебя, в ветровой тени.

По машинам!

Подчиненные малость ожили.

Никто не спрашивал Баку зачем им место крушения – все, как и он, надеялись найти там убежище.

Чтобы тепло было, и попить можно, и поесть.

И подышать!

Три краулера двинулись, держась сбоку от вездехода, вот только выдерживать строй получалось плохо – ветер не учитывал желания водителей.

Ближе всего к марсоходу находилась пара Меските Джона и Мигеля Состенеса.

Они ехали на старой модели краулера – это была открытая платформа на четырех автономных «гусянках».

Сверху пара сидений и клетка багажника.

Ни дут безопасности, ни откосов – ничего.

Если перевернется краулер Висенте, то он как «багги» упрется рамой, а вот если кувыркнется Меските…

Их обоих накроет танкеткой. Как тараканов – тапок…

Висенте будто подгадал – ветер ударил таким порывом, что марсоход не выдержал.

Он накренился, сгибая флекс-колеса, да и опрокинулся – прямо на краулер Меските Джона.

Мигеля задавило сразу, он и пикнуть не успел, а Джону повезло – Меските так шустро отпрыгнул, что отделался синяками, да и то потому, что свалился на соседний краулер, ударяясь о раму безопасности.

– Волосатик! Hijo de la puta! Ты что творишь?

– Да я-то тут при чем?! Сам нос разбил!

– А Мигель – черепушку!

– Висенте! Я же…

– Vete a la chingada! Меските, сядешь на багажник… Парни, ко мне! Цепляем марсоход и ставим на колеса!

Объединив усилия, космопехи вернули машину в нормальное состояние.

– Едем отсюда! Скорей!

Висенте не стал добавлять, что запасы кислорода стремительно тают.

Ромеро – идиот! – озлился Бака.

Решил забросить им кислород на МПА – прямо из «Порт-Годдарда».

Вот только не учел, придурок, что погода нелетная.

Взлететь-то можно, «Порт-Годдард» почти не задело бурей, так, поддувает немножко, но сесть…

Это будет не посадка, а крушение.

И как быть?

Даже если они пару раз «набьют» баллоны скафов из цистерны на марсоходе, им этого хватит часа на три, от силы.

Ну, может, на четыре.

А потом что?

Подыхать?

Стоило переться на Марс, чтобы тут дуба врезать!

Идиотство…

– Висенте! Впереди ярданг!

Этим звонким словом называли глубокие борозды с крутыми склонами и острыми гребнями между ними.

Выглядят они так, будто их выкопали экскаватором, а на самом деле это ветер постарался – выдул грунт, избороздил его так, словно выгреб, канаву за канавой.

– Вдоль или поперек?

– Вдоль! По пути нам.

– Вот и шуруй по нему…

– Ага!

Марсоход первым спустился в борозду, краулеры двинулись следом.