Целитель - Эйке Шнайдер

— И откуда только взялась, такая шустрая? — проворчал Ивар. Повернулся к Рагне.

— Прошу прощения, что напугали. Пожалуй, вам стоит заночевать в другой комнате, это затянется надолго. А разобраться нужно.

Интересно, где она заночует, если трактир битком набит. Кажется, Ивар подумал о том же, потому развернулся к Альмоду.

— Не возражаешь, если в твоей?

— Возражаю, — усмехнулся он. — Там сейчас и последний бродяга находиться побрезгует.

Ивар недоуменно нахмурился.

— Поясни.

Альмод пояснил, не слишком стесняясь в выражениях.

— Так вот почему ты так взбеленился, — задумчиво произнесла Рагна. — Но все-таки это не я.

— Я уже понял, — кивнул Альмод. — Еще раз прошу прощения.

Ивар потер лоб, снова став похожим на университетского профессора.

— Одному Насмешнику ясно, что тут творится. — Перевел взгляд на Альмода. — Но с чего ты взял, что это Рагна?

— А тут много еще алхимиков?

— Как будто надо быть алхимиком, чтобы добыть крысиный яд и сунуть в еду. Была ведь еще причина?

Альмод хмыкнул.

— Была. Я слишком много о себе возомнил.

Рагна улыбнулась, Эйнар сжал кулаки, Ивар остался невозмутим. Нел уставилась в сторону — Альмод видел только ее затылок. Так… Или он снова слишком много о себе думает, или все это очень некстати.

— Понял, — сказал Ивар. Повернулся к Рагне.

— Хотите что-то добавить?

Она пожала плечами.

— Проснулась от того, что он, — она мотнула подбородком в сторону Альмода, — выбил дверь, обвиняя невесть в чем. Справиться не смогла, разве что не дала подчинить разум…

— Это запрещенное плетение, — сказал Ивар.

Значит, все-таки чистоплюй. Занятно. И очень неожиданно для человека, который почти полжизни провел в приграничье. Обычно война быстро избавляет от возвышенных идей.

Альмод пожал плечами.

— Плетение запрещенное. А мышьяк — именно то, что лучшие целители рекомендуют каждому.

— Учитывая извинения и возмещение, я не в обиде, — улыбнулась Рагна. — А сейчас, господа, я бы все-таки хотела остаться одна. Уже очень поздно. Вы выведете этих отсюда или найдете мне комнату? Трактир переполнен.

Только никто и носа не высунул из своих комнат, ни когда Альмод вышиб дверь, ни когда Нел начала швыряться мебелью. Интересно, многие сейчас подслушивают? Он покосился на дверной проем — выбитой двери не было видно, похоже, вытащили в коридор.

— Я выпроводил всех с этажа, — правильно истолковал его взгляд Ивар. — Никто не подслушивает. Разве что вашу, хм, беседу с Рагной…

Альмод перебрал в голове все, что тогда прозвучало. Из того, что не сошло бы за «милые бранятся» — только про белену. Но тогда они уже не кричали, так что за закрытыми дверями комнат их едва ли могли услышать. Рагна тоже на несколько мгновений задумалась, потом покачала головой.

— Нет, пока мы друг на друга орали, ничего, кроме повода для сплетен, будто мы… — Она осеклась, виновато глянув на Эйнара. — Словом, ничего серьезного сказано не было. — Рагна покачала головой. — Странные дела творятся в этом городе. Я уеду завтра же.

— А мое золото? — деланно возмутился Альмод.

Какое уж там золото… Нет, ему самому, кажется, ничего не угрожает — очень похоже, что те слова про пожар были произнесены для острастки. Дескать, не нарывайся. Но еще есть девчонка, которая может проболтаться, что Альмод беглый чистильщик. И скажут, что дом поджег он, чтобы его не узнали и не поймали.

И вот тогда действительно конец. Им обоим.

— Отдам перед тем, как уехать. Все готово, — сказала Рагна. Посмотрела на Эйнара. — Так вы мне поможете?

Тот кивнул, коротко переглянувшись с Иваром, помог Рагне завернуться в одеяло, подхватил дорожную сумку, на которую она указала. Взял женщину под локоть.

Как будто она ходить разучилась.

— Недолго там, — напутствовал его Ивар.

Эйнар спорить не стал.

Ивар поднял стул, сел напротив Альмода, но так, чтобы не выпускать из виду Нел. Похоже, повторять ошибку он не собирался.

— Не спали вы, значит. Не до того было.

Альмод усмехнулся.

— Чистая правда. Не до того.

Ивар в сердцах выругался.

— Есть в этом городе хоть одна женщина, которую ты не оприходовал?

— Полно, — пожал плечами Альмод. — Тебя… Тебе не все равно?

— Так какого рожна они все тебя выгораживают?

— Кто все?

— Одной ты вынес дверь и чуть саму не убил, но она ничего против тебя не имеет…

— А знаешь, во что мне это только что обошлось? — воскликнул Альмод.

Нет, даже если ему и удастся придумать, откуда у Нел взялся меч из небесного железа, сказать ей он не сможет. Судя по тому, как стало тихо вокруг, Ивар снова накрыл их плетением. Так что девчонке придется выкручиваться самой, и все, что в его силах — дать ей время подумать. Надо было оставить ее в комнате. Но все мы крепки задним умом.

— Ты, к слову, за племянником приглядывай, а то и его без штанов оставит, — добавил он.

— … вторая врет, тебя выгораживая, — продолжал Ивар, словно не услышав, — хотя познакомились вы только вчера, если опять же не врете.

— Чего это врем? — Альмод изобразил обиду. — Нам действительно было не до того, чтобы убивать трактирщика. Хотя, Творец ведает, если бы кто-то другой его не вздернул, я бы с ним поговорил по душам. И, думаю, умер бы он не так легко.

И это тоже было чистой правдой. Если бы Альмод обнаружил, что Рауд подсыпал ему яд, полностью сознавая, что делает, отплатил бы сполна. Он убивал за таракана в похлебке, а уж за мышьяк…

— И я не вру. Столкнулись в трактире, она была уже пьяная, перепутала меня с кем-то другим. Мыповздорили. Серьезно повздорили. — И свидетелей было полно, так что эту часть истории опустить никак не выйдет.

— Это теперь называется «повздорили»? — хмыкнул Ивар.

— Люблю вспыльчивых женщин, — Альмод скабрезно ухмыльнулся. — Они и в…

Сделал вид будто осекся.

— Договаривай, что уж.

— Не при ней же.

— Не слышит.

— Ну, в общем, она меня здорово впечатлила, и я решил продолжить знакомство. Привел к себе. Выпили. Рауд принес птицу, я еще до того велел сготовить. Я поел, она попробовала, потому что поужинала в трактире. Потом… неважно. А потом меня скрутило.

— Так, может, это она?

— Нет. Я не мог плести, сдох бы, если бы не она.

— Дальше.