Целитель - Эйке Шнайдер

Альмод шепотом велел Нел выйти из трактира и встать под окном — на случай, если Рауд решит все же сигануть в окно, а он сам не успеет его удержать. Глупо будет упустить. Нел спорить не стала, умница, неслышными шагами двинулась прочь. Но вскоре вернулась.

— Разве здесь не запирают дверь на ночь? — прошептала она.

— Запирают, конечно.

— Засов отодвинут. Может, забыли?

Альмод покачал головой. В забывчивость Рауда или Хильды не верилось. Как и в то, что они решили не запирать ни трактир, ни внутренние помещения. Странно… Уж не сбежал ли трактирщик от греха подальше? Мог он подслушать под дверью, понять, что отравление не удалось, и сделать ноги, пока по его душу не пришли два взбешенных одаренных? Наверное, мог, двери в комнатах, конечно, толстые, но щелей хватало… Если так, значит, Рауду не разум подчинили, а подкупили или заставили угрозами. Причем угрозы должны были быть настолько серьезны, что того человека Рауд боялся сильнее, чем Альмода, не отличавшегося ни кротостью, ни всепрощением.

А может быть, он снова придумывает невесть что, и открытым дверям есть более простое объяснение? Любовница, например. Или дурацкий ритуал — Альмоду доводилось читать книгу заговоров, собранных по деревням каким-то увлеченным исследователем. Как он хохотал тогда…

Словом, стоило все-таки проверить, у себя ли Рауд.

— Действительно странно, — шепнул он Нел. — И все-таки посторожи под окном. Кто его знает…

Тихонько скрипнули петли, Альмод выждал полминуты и постучал в дверь спальни.

— Принесло, наконец-то, — раздался изнутри раздраженный голос Хильды. — А вот не пущу теперь, иди туда, где шлялся полночи.

Неужто трактирщик и правда завел любовницу?

Альмод постучал снова. Переждал взрыв ругательств. Опять постучал.

Дверь распахнулась, в проеме показалась Хильда в одной сорочке. Взвизгнула, шарахнулась обратно. Альмод поймал ее за локоть, притиснул к стене, зажав рот ладонью. Усыпил ринувшихся на него парней — женщина снова попыталась завизжать, увидев, как те кулем валятся на пол.

— Проснутся, — сказал Альмод. — Не ори, не трону. Ни тебя, ни сыновей.

Она вытаращилась перепуганными глазами.

— Сейчас я тебя отпущу, ты не будешь кричать, я никого не обижу, — сказал он. — Поняла?

Она часто закивала. Альмод убрал ладонь, готовый, если что, подчинить ей разум. Но Хильд хватанула ртом воздух и, кажется, успокоилась.

— Где Рауд? — негромко спросил Альмод.

— Да демоны знают, где он шляется, — проворчала женщина, скрещивая руки на груди. — В трактире нет, а на улицу я не ходила. Опять, поди, бабу какую завел.

Может, и так. И все же…

— Одевайся.

— Зачем?

— Проверим, действительно ли его нет в трактире.

— Что случилось, господин целитель? — спохватилась она, наконец.

— Потом расскажу. Одевайся.

Она, заткнувшись, натянула платье, накинула поверх шаль, перекрестив концы на груди и завязав за спиной. Чепец оставила тот же, ночной.

— Пошли искать, — сказал Альмод, выходя вслед за ней из комнаты. — Где смотрела?

— Да везде, — Хильда глянула на него, точно на опасного сумасшедшего. Впрочем, наверняка он таким для нее сейчас и был. Когда найдется Рауд, надо заставить ее забыть. — На кухне, на чердаке, на заднем дворе, в стойлах…

— В кладовой?

— Она снаружи заперта.

— Давай-ка с нее и начнем.

Хильда поджала губы — дескать, сказали же тебе. Отодвинула засов, распахнула дверь — и завизжала во все горло.

Альмод глянул поверх ее головы и выругался вслух. Рауд с высунутым языком висел на перекинутой через балку веревке, шея казалась неестественно длинной под весом грузного тела. Мертв. Окончательно и бесповоротно.