Прорвёмся! - Ice Walker

заглушенный банкой, слились воедино. Зек с автоматом упал на колени и ткнулся лицом в шпалу, заливая ее кровью из горла. Но по следующему, стоявшему справа я вдруг первым выстрелом промазал. Зек ловко крутанулся, и засадил из двустволки в мою сторону. Не попал, видимо потому что стрелял сидя и из неудобного положения. Мне просто повезло. Я даже среагировать не успел, только почувствовал, как мимо правого уха прошипела картечь. Но успел выстрелить, вогнав пулю ему в живот. Зек с незаряженным ружьём орал что-то матом, дрожащими руками пытаясь засунуть в ружье патрон, и роняя его в траву. Тогда я перенес огонь по его соседям, которые даже не поняли что происходит, видимо, немного оглохнув от собственных выстрелов и увлекшись пальбой по Бобу.

Свалились они так же быстро, как и первые двое. Я уже говорил, что тяжёлые пули практически не оставляют подранков. Двое оставшихся заметались по насыпи, и я покатился вправо вниз, уходя с линии огня. Тот, который не мог вставить патрон в ружье, наконец справился со старенькой курковой тулкой и поднялся над насыпью, пытаясь выцелить меня внизу. Это было зря. Бушлат зека на груди внезапно плюнул кровавыми брызгами и комками синтепона, тонкие быстрые пули 5,45 поставили точку в жизни ублюдка.

Последний даже не стал геройствовать, и рванул изо всех сил назад, в сторону города. Я забрался повыше, и встал на колено, как на тренировке. Места для маневра у рецидивиста не было. Выждал момент и нажал на спуск. Тот упал, как будто получил пинка, кувыркнулся и засучил ногами. Все. Не долго бегали засранцы. Это вам не коммерсов толпой мочить. Финита. Земля вам стекловатой, душегубы, мораторий на вышку отменился.

И тут я заметил, что зек, которого я завалил крайним, ещё подаёт признаки жизни и пытается уползти в кусты. Надо добить. Пригибаясь за насыпью я побежал к нему по склону.

Зек лежал в яме на боку, тяжело и хрипло дыша и пуская носом кровавые пузыри. Он был синюшно-бледен и в глазах уже не было никакой осмысленности. Он явно умирал. Черный бушлат пропитался кровью, ноги нелепо изогнулись. Ну и хрен с ним. Прицельная марка коллиматора остановилась на отвороте черной вязаной шапки, «Вепрь» кашлянул, пидорка слетела вместе с остатками головы арестанта. Аминь.

Я глубоко вздохнул, пытаясь справиться с адреналиновый отходняком и поднялся над насыпью, разгибая поясницу. И тут же покатился вниз, услышав рядом с головой громкий свист и звук выстрела со стороны гаражей.

— Боб, сука, пидор близорукий, в шары долбишься?! — заорал я в истерике. Так же можно с перепугу и в штаны накидать. — Это я, все, отбой, нету никого больше.

— Макс, ты? Ты живой?!

— А ты хочешь меня добить?

— А? Братан, прости… — начал Боб и тут же заорал. — Ну и хули ты нарисовался как картина Репина «Приплыли»?! Я думал тебя там сразу грохнули, долбоеба. Мне то не видно, и куртка у тебя черная…

Я матерно и длинно высказался о том органе, которым он думает, и от этого даже немного успокоился. Хотя руки ещё тряслись, ноги были ватными, а в животе была неприятная пустота.

— Ой, все, надоел, — не очень логично ответил я. — Сиди там, по сторонам смотри. Я тут сам управлюсь, — крикнул я Бобу.

Немного постоял и глубоко подышал, собираясь с мыслями. Потом спустился вниз и поднял бутылки с водой и лопату и бегом отнес к машине.

Машина была невредима. Оказалось, Боб, когда увидел этих персонажей, ползком перебрался к третьему от нас гаражу. Там плита перекрытия упала вниз, сам гараж стоял полуразрушенный. Это дало неплохое укрытие, и даже удобное место чтобы залечь с относительным комфортом. Однако эти его маневры заметил какой-то глазастый зек, и пальнул по нему дробью. Боб залёг за плитой, и некоторое время не поднимал головы. Потом почти не глядя шмальнул из автомата в сторону зеков.

Те как раз топали к нему, и наличие автомата у будущего терпилы их немного удивило, озадачило и внесло сумятицу. Поэтому они охуели, простите, сконфузились, и рванули обратно, залегли за шпалами и начали поливать его из всех стволов.

Боб же, не зная рельефа местности, решил почему-то, что зеки и меня там внизу уже пристрелили, и впал в уныние. Положение его было аховым, деваться некуда, патронов мало. Ещё немного, и зеки легко обошли бы его с любой стороны. Даже на гаражи можно было бы залезть и стрелять в него сверху. В общем, Боб уже готовился помирать, и тут у зеков возникла какая-то заминка. Ему не было видно, что там за насыпью происходит, и он решил что зеки разошлись в стороны и сейчас полезут на него со всех сторон. Мои выстрелы, приглушённые банкой, он не слышал, да и оглох немного от звуков стрельбы между гаражных стен. Так что когда я нарисовал свой мужественный силуэт над насыпью, он в него и пальнул на радостях. Слава богу, поспешил и не попал.

Я натянул у машины на лицо маску, которая висела на отведённом для нее месте на приборной панели. Перекинул “Поросенка” за спину, закатал рукава и отправился осматривать покойничков.

Прежде всего того, который был с автоматом. Здоровый мужик, я стянул его чуть ниже насыпи и перевернул на спину. Черная арестантская куртка вся пропиталась кровью и ее бордовые сгустки влажно блестели на шпалах и автомате. Я на секунду отвел глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим головокружением, но взял себя в руки. Некогда раскисать. Патроны. Есть ли у этого жмура патроны? Вот что надо прежде всего. Морщась от омерзения, я похлопал его по карманам куртки, и с удовлетворением почувствовал коробчатый звук магазинов. Четыре, скреплённых изолентой по два, кажется полных. И один на автомате. Ну что ж, и то сало. Ещё в кармане оказался габаритный выкидной нож. Тоже пригодится, девок своих в деревне пугать буду.

Как только шмон зеков перешёл в деловое русло, волнения отступили, и вскоре у насыпи получилась небольшая кучка стволов. Были три двудулки двенадцатого калибра, МР-ка, курковая тулка шестнадцатого калибра и еще несколько ножиков разной величины и брутальности. Горка разномастных патронов с картечью или дробью четыре нуля. Был ещё небольшой рюкзак, типа велосипедного. Видимо, его сбросил с себя один из зеков, когда началась заваруха. В него я не стал заглядывать, оставил на потом.

Взяв все трофеи за ремень, я снова спустился к реке и опустил их в воду. И начал отмывать тряпкой, которой недавно фильтровал воду. Руки стыли в