Упорядоченное - Ник Перумов

Леа глядела в пол. Уши у неё горели, да, кажется, не только уши, а и щёки, и даже шея, и даже то, что прикрыто лифом платья.

– Хронисты. Зодчие. Менторы. И это у вас, потомственной чародейки Долины!.. Дочери почтенных и уважаемых целителей!..

Вот жаба, поистине!.. Чего ты на меня ругаешься, какое тебе дело, в конце-то концов?!

Леандра вдруг ощутила совершенно несвойственное ей желание приложить госпожу кураторшу «мордочкой об столик», как выражалась так же Аличия.

– Кхм. Госпожа Мескотт…

– Что? Что «госпожа Мескотт»? Я не знаю, куда вас девать, адептка Маллик! Вы ухитрились не просто плохо сдать экзамен, самый важный экзамен в вашей жизни, вы ещё и ухитрились провалить профилирующие разделы для тех Гильдий, что согласились бы иметь вас в своих рядах!..

То есть как? Что, и даже Хронисты?..

– И даже Хронисты! – отрубила госпожа Мескотт. – Темпоралистика – сколько вы получили, а, адептка Маллик?

Жаба. Ну точно жаба. Хоть и красивая.

– Сорок пять…

Но разобраться в Темпоралистике могли только совершенные ботаны. Ну или страшные, аки тотальная маговойна, девицы.

– Сорок пять. – Льда в голосе кураторши хватило бы на полярную шапку какого-нибудь не слишком холодного мира. – Сорок пять, при минимуме семьдесят! Нет, милочка, Хронисты отпадают. Я не могу просить столь почтенную и древнюю гильдию принять к себе недоучку, со стыда сгорю.

Со стыда она сгорит, лягуха болотная.

– Зодчие. Ну, тут совсем плохо – Рисование у вас, милочка, пятьдесят. Пещерные люди, которые на стенах оленей с медведями малевали, и то лучше вас знали, с какого конца за кисть браться. То же самое – краснеть за нерадивую адептку, особенно – из хорошей семьи, я не стану.

Конечно, не станет.

– Менторы. – Кривая усмешка госпожи Мескотт была донельзя красноречива. – Тут вы, адептка, подходите чуть больше…

Леандра тяжело вздохнула. Значит, всё-таки недоросли…

– Однако характеристика, данная на вас кафедрами Сознаниезнания, Этикета и Наставничеведения, увы, совершенно однозначна – к подрастающему поколению вас на три полёта огнешара подпускать нельзя. Даже к умственно отсталым.

Леа замигала. Глаза вдруг предательски начало жечь.

Адептка, формально выдержавшая экзамен, но не принятая для окончательного прохождения магистерского обучения ни в одну из Гильдий, отчислялась из Академии с позорной справкой «прослушала курсы», даже не с дипломом.

А таким дорога одна – или замуж, в домохозяйки, или…

Или прочь из Долины, скрыть свой позор в других мирах. Потому что, как ни крути, кое-какие заклятия они знали. И даже умели эти знания применить.

Но это… но это же…

Леандра никогда не покидала Долины. Ну, только с родителями, братом, Крокордилией и надёжной охраной, стоившей немалые деньги. Папа тогда расщедрился, нанял саму воительницу Райну; и да, ни по пути в райский тропический мирок Канно, ни там, ни на дороге обратно с ними ничего не случилось. Но отправляться куда-то одной?!..

Ой мама, мамочка, спасите-помогите!..

Тишина стояла такая, что Леандре казалось – буханье её сердца слышно сейчас по всей Долине.

Мескотт, скривившись, с отвращением глядела на оценки Леа. С таким отвращением, словно это были черви, ползающие по гниющим отбросам.

– Что вы замерли, адептка Маллик? Идите, идите, давайте, отправляйтесь домой, пусть ваши родители кормят вас и дальше. Они не побираются, вам хватит на всю долгую жизнь мага Долины, – кураторша сухо рассмеялась.

– Г-госпожа М-мескотт…

Когда-нибудь, жаба, я тебе заплачу за сегодняшнее унижение. «Мордочкой об столик». Туалетный. Со всеми твоими косметическими причиндалами.

– Я уже лет четыреста «госпожа Мескотт», – поджала губы та. – Говорите, Маллик, и поживее. Я и так слишком много потратила времени на одну недоучку.

– Неужели… ничего нет… для меня… в Долине?

Мескотт негодующе фыркнула.

– Для вас, милочка? В Долине? Нет, ничего нет.

– С-совсем н-ничего?

Только не разреветься, только не разреветься, тольконеразреве…

Ирэн, подняв бровь, принялась демонстративно шуршать свитками.

– Ничего. Ничего. Так… смотрительница гоблинов-уборщиков, с умением оказать первую помощь при производственных травмах… нет, не сможете, не потянете… младшая горничная у господина… гм, нет. Только этого не хватало. Почтенного чародея от вас, милая, удар хватит. К тому же его супруга – брюнетка, блондинок, вроде вас, на дух не переносит…

На столе оставался только один-единственный свиток.

Свиток, где красовалась эмблема – дракон, обвивающий меч.

– Гильдия Боевых Магов, – с нескрываемым отвращением бросила Ирэн Мескотт. – Готова принять 1-го – в скобках прописью «одного» – адепта для годичной интернатуры. Прохождение оной будет связано с путешествиями за пределами Долины, в мирах с категориями опасности «оранжевая» и «красная». Вероятность встречи с хищными формами магожизни – весьма высокая. Степень риска – весьма высокая. Возможность ранений, включающих, но не исчерпывающихся увечьями, ожогами, укусами, рассечениями, уколами, размозжениями, сотрясениями, ампутациями как частичными, так и полными…

Пол уходил у Леандры из-под ног.

– Но зато это – полноценная интернатура, – судя по кислому выражению госпожи кураторши, сама она её таковой отнюдь не считала. – При успешной защите работы, написанной по итогам, возможно присуждение – если Учёный совет сочтёт нужным выразить Особое Мнение – магистерской степени. Прохождение интернатуры осуществляется… – тут госпожа Мескотт словно раскусила лимон, – под руководством мастера Гильдии Боевых Магов, госпожи Хюммель Клары.

Клара Хюммель. О ней Леа слышала. Правда, папа с мамой над ней всегда посмеивались. «Сапоги напялила, меч на бок повесила, и думает, что сравнится с нами!..»

Но, демоны меня побери, магистерская степень!..

– Благодарю вас, госпожа Ирэн, – услыхала Леандра свой собственный голос. – Спасибо, что дали мне эту возможность. Где я могу отыскать мастера Хюммель?..

Глава вторая

Мастер Хюммель, кладовщик Трындюк и другие

Что творилось дома, лучше даже и не вспоминать. Мама заламывала руки и норовила упасть в обморок, папа, даром, что и сам Целитель, растерянно топтался возле, поминутно спрашивая:

– Дорогая? Дорогая, как ты? Дорогая, тебе легче?

Судя по слабым маминым стенаниям, легче ей не становилось.

Братец Зигмунд прожёг Леандру взглядом, помчался «помогать отцу», держа наготове свой новенький походный набор первой помощи – явно, чтобы похвастаться.

А вот злонравная сестрица Крокордилия, против всех ожиданий, как-то присмирела, не стала дразниться, глядела задумчиво и чуть ли не с завистью.

Хотя чему тут завидовать? Не иначе, как задумала очередную каверзу!..

– Силы святые, Арчи! – стенала меж тем временно пришедшая в себя мама. – Арчибальд, ты должен… ты обязан… к мессиру Архимагу… он нас знает… всегда был благосклонен… и вообще… как ты мог пустить это на самотёк!.. Ведь ты же знал, что