Партеногенез - Адам Цайт

— Пламен, что тебе нужно? — спросила Рейчел, подойдя к нему.

— Не очень гостеприимно Рейчел, — ответил Пламен Комаровски.

— Мы в разводе, о чем еще ты хочешь со мной говорить?

— Хотел сказать, что наш развод это ошибка Рейчел. Ошибка. Я люблю тебя, как и раньше. Я ведь никогда тебе ни в чем не отказывал, старался все делать, так как ты скажешь. Ты у меня не выходишь из головы. Просто потому, что люблю тебя, как муж любит жену.

— Не говори глупости Пламен, вспомни как ты на меня орал, что я худшая жена на свете.

— Может ты и худшая жена на свете, но во мне говорят мои чувства.

— Пламен, выкини меня из головы. Все, это нужно заканчивать. Наш брак подошел к концу, виновата, конечно же, я. Вовсе не ты. Ты ни в чем не виноват. Я тебя не виню,… вообще не виню. Все дело в том, что я черствая Пламен. Я плохая жена. Я не потянула отношения.

— Давай исправим это, любовь моя. Давай начнем все заново.

— Пламен, прошу тебя, не начинай. Я просто умоляю, оставь меня в покое. Просто оставь.

— Рейчел. Для дочери это травма, наш развод. Для девочки это травмирующая ситуация.

— Ей уже пятнадцать лет, по характеру она в меня пошла. Она тоже, как и я разведется, когда замуж выйдет.

— Вот что ты желаешь своей дочери?

— Я просто знаю, что она в меня. У нее такой же мерзкий характер. Уверяю тебя…

— Рейчел, ты ошибаешься. Она милая, добрая девушка.

— Я тоже когда-то была милая добрая девушка, пока не стала злой стервой. А стервой я стала, потому что повзрослела. Меня даже на работе за глаза стервой называют. И что дальше? Да любая молодая девушка, какая бы она милая и добрая не была — всегда станет стервой, потому как жизнь научит. И, потом, я черствая. Я знаю себя очень хорошо. Я очень черствая Пламен. Ты хороший мужик, достоин лучшей женщины.

— Я люблю именно тебя. Мне не нужна другая женщина.

— Пламен, не мучай меня, уходи. Прошу тебя. Мне все это мучительно. Ты просто мучаешь меня. Я возьму цветы, но ты уходи.

Пламен грустно посмотрел на свою бывшую жену.

— Рейчел, мы могли бы начать все с начала.

— Нет, не могли бы, — строгим голосом ответила Рейчел.

Пламен через решетку протянул ей цветы и глубоко, грустно вздохнул.

— Это неправильно, — грустно сказал он.

— У меня все неправильно, — тихо ответила Рейчел.

— Рейчел, — сказал Пламен Комаровски, облокотившись на решетку. — Мы могли бы все с начала…

— Пламен, прошу тебя, не мучь меня, — ответила Рейчел. — Во всем виновата я. Уходи, прошу тебя.

Пламен Комаровски грустно поплелся обратно, Рейчел потеребила цветы и подошла к Дмитрию Янову. Они оба зашли в Охранный домик, Дмитрий закрыл за собой дверь.

— Дмитрий, — сказала Рейчел. — Благодарю тебя за выдержку.

— Да не за что Рейчел, — ответил Дмитрий и утер пот со лба.

— Это невыносимо, понимать, что ты отец моей дочери,… а мой бывший думает, что он отец.

— Меня мучает только одно, то, что я не могу сказать Леон правду, что я папа. Настоящий. Сколько уже живу, Леон уже пятнадцать лет. Я не могу ей этого сказать. Это мучительно.

— Это я автор всей этой сволочной ситуации, — сказала Рейчел взяв его за руку. — Это я все это устроила, гореть мне в аду.

— Не осуждай себя, — ответил Дмитрий.

— Дмитрий, — Рейчел не выдержала и заплакала. — Дмитрий, ты понимаешь, что у меня очень ортодоксальные родственники. Они фактически заставили меня выйти замуж за знатного чистокровного еврея Микаэля Леви…

— Рейчел пожалуйста, — Дмитрий обнял ее и нежно прижал к себе. — Я все понимаю, я не дурак.

— Дмитрий, что мне делать? Если кто-то узнает, что не он отец моей дочери, мне конец. Если они узнают, что отец Леон не еврей.

— Никто не узнает Рейчел. Это наша с тобой тайна.

Рейчел посмотрела на него и прижалась еще сильнее.

— Мне страшно, если кто-то узнает.

— Рейчел, любовь моя, я военный, я для тебя как скала. Никто не узнает.

Рейчел села прямо на пол в охранном домике, Дмитрий Янов сел рядом и обнял ее.

— Рейчел, — сказал Дмитрий. — Я всегда с тобой. Успокойся.

— Дмитрий. Это ужасно, то, что я скажу но…

— Что, что ты хочешь сказать?

— Я… избавлюсь от него.

Дмитрий пригладил ее волосы и посмотрел ей в глаза.

— Ты хочешь убить его? — спросил он.

— Нет. Не я убью его, — ответила Рейчел.

— А кто?

— Она… та, которую я ищу. Она убьет его по моей просьбе. Я не могу больше. Он должен уйти в бездну.

— Рейчел, я не знаю, что ты имеешь в виду, — тихо сказал Дмитрий. — Но убийство это серьезно.

— Она убьет его.

— Кто?

Рейчел встала и вытерла платком слезы.

Дмитрий, — сказала Рейчел. — Поверь мне, я храню много тайн, не все я могу рассказать тебе. Ты просто будь верен мне до конца…

Дмитрий смотрел на нее влюбленными глазами, и кивнул.

— Рейчел, не сомневайся. Я буду с тобой до конца.

Доктор Рейчел вышла из охранного домика, оставила Дмитрия Янова, и пошла обратно в свой особняк, снимая на ходу курточку. Под ней, она была одета в душистую длинную пижаму, на часах уже было почти восемь вечера, было тепло и, судя по клубящимся на небе облакам, ночью угрожал пойти ливень, быть может, даже с апрельской грозой.

Рейчел вернулась в свою библиотеку и опять села в большое мягкое кресло, перед ней на столе лежали ее рукописи. Рейчел задумчиво стала перелистывать написанное.

— Черт с ней, с моей искусствоведческой работой, пока надо заняться мемуарами о моем отце. — Сказала Рейчел.

— А я все думаю только об одном, — ответила Зина. — как нам связаться с Коброй Фохт, как спасти мою любовь. Кстати, Рейчел, я не хочу вас пугать, но…

— Что такое Зина, — Рейчел посмотрела на светящиеся зеленым светом цифровые глаза Зины.

— Неподалеку от вашего особняка уже час, неподвижно стоит лаборантка Кэт.

— Что? — испуганно воскликнула Рейчел.

— Она стоит в тени деревьев неподалеку, и смотрит в ваше окно, уже час, может попросить Дмитрия Янова шугануть…

— Ни в коем случае, — нервно сказала Рейчел. — Это еще одна тварь по