Похмеллоуин - Ногицуне

как у каждого аристократа, дети. Как сейчас помню. Пятеро детей при одной жене. Не успел обзавестись большим количеством жён пока. Насколько я знаю этих тварей (я про Голицыных) с них станется шантажировать жизнью детей. Заранее они этого делать не будут. А значит похищение состоится в день дуэли, а в идеале вообще накануне самой дули. Чтобы род судьи ничего предпринять не успел.

— Так девочки, просыпаемся. Кто-то из вас должен срочно выйти из застенка, чтобы связаться с родом судьи. Как там их по фамилии…

Девчата проснулись резко. Благо уже почти подъём. Долго же я тут размышлял и медитировал.

— Что вы сказали надо?

Объясняю ситуацию. И в конце проговариваю, что надо предупредить род судьи. Это дети тут надо рисковать. Эх мне бы вместо них. Но… кто же меня выпустит отсюда до дуэли. И ведь начальник сволочь изолировал меня по полной перед самым поединком. Умный гад. А мы ещё и сами ему повод дали. Впрочем он мог предполагать, данный повод так как сам же и направил ко мне Астахову, так что очевидно рассчитывал меня застукать с ней. Не ожидал, что там такой триумвират нарисуется. Хотя нет не сходится. Он там мой трупик надеются застать. Но ведь запасной план они разрабатывали. Значит были сомнения после того как я поспав на Белкиной тогда выжил. Они же не в курсе, что пацан не выжил и теперь я за него.

Пока рассказывал свет включили. Сейчас появится дежурный.

Белкины как-то странно переглянулись, а потом выкинули "камень ножницы бумага". Что-то они задумали. Только хотел спросить что ни придумали. Какони поднимаются и со словами "Вы тут побудьте, ваше сиятельство" выскакивают в коридор, где уже слвшны шаги дежурного.

— Ах ты тварь, — орёт вдруг не своим голосом, кажется Влада. В коридоре слышится шум драки. Выскакиваю вместе с Астаховой из камеры.

Картинка маслом. На полу лежит с окровавленной головой Ярослава. Над ней Влада и замерший в полном ауте дежурный (бедный мужик вот ему прилетит по службе). Сбоку в рукав моей куртки впивается Липа.

Эх девки, девки. Теперь понятно что вы задумали. Какие-же вы….. И сказать-то нечего. Справились. Не дай бог я вас кода-нибудь обижу. Сам себе бошку откручу.

Глава 26 Человек это не мартышка, а примат бесхвостый. И ведь не попрёшь. Всё сходится

— Я не умею лечить, сквозь наворачивающиеся слёзы говорит Липа, — меня готовили как разведчицу как……

Тут она начинает уже в голос рыдать. Да что же такое. Одна над сестрой в шоке застыла, вторая хоть и в соображении, но не лекарь. Надо что-то быстро делать. А что я моьгу. По идее я универсал, так как ко мне перешли и умения матери, но те зачатки, что есть максимум булавочный укол зарастят, а тут стопроцентное сотрясение мозга. Хорошо если трежин в черепе не будет. Приложила её сестричка знатно.

Ну то, что слабее нельзя было понятно. За обычный синяк из холодной в больничку не понесут.

Эх девки, девки. Вот же ш придумали. Дать по голове сестре так чтобы отправить её на больничную койку. Это гарантировано выход из застенка и даже допуск родни к пострадавшей. А там дело техники, чтобы через родню предупредить судью.

Только вот оно дело задумать и совсем другое сделать. А уж принять последствия сделанного, это почти всегда труднее, чем первые два пункта. И ведь додумались же. Причём даже не обсуждая. Без слов друг дружку поняли.

Интересно они играли в камень-ножницы-бумага на то кто будет бить, или кому в больничку? Судя по реакции Влада проиграла и пришлось приложить сестричку.

Надо, кстати отдать должное, что приложила как в том фильме "аккуратно, но сильно". Так чтобы и не слишком уж навредить и в то же время чтобы вопросов чтоб отправке на койку не было.

Хватаю Владу за плечо, — лечи сестру.

— Нельзя, ваше сиятельство, еле слышно сквозь слёзы шепчет она, — если вылечу её в больничку не отправят.

Чёрт, вот железные девки. Вся из себя рыдает, в шоке, но о деле думает.

Тут в коридоре холодной появляются врач с парой санитаров и носилки. Врач склоняется над Владой, проводит руками вдоль головы, похоже типа диагностику делает. Заодно кровь остановил. Профи. Уважаю.

— Сотрясение мозга. не сильное, но надо в больницу. Здесь ей делать нечего.

Санитары кладут девочку на носилки и несут на выход.

— А кто это её так? Вдруг спрашивает доктор.

— Я, — сквозь рыдания еле отвечает Влада.

Доктор проводит рукой у неё над головой и плач стихает.

Я смотрю на доктора.

— Снял шок, — говорит он, — Так сестру приложить. Не знаю кому из них сейчас хуже.

Я понимающе кивнул. Тут он прав. Владе сейчас не помешает немного утешения. Сажусь рядом приобнимаю и начинаю шептать что-то вроде того, что мол всё будет нормлаьно, ты её не сильно. Доктор опытный и так далее.

С другой стороны пристраивается Липа, начинает гладить её по голове и тоже нашёптывать что-то в этом же духе.

Кстаи мы с ней даже не врём. Что такое лёгкое сотрясение мозга и даже не дай бог трежина в черепе для врачей, которые тут ноги руки отращивают. Помню как сам об этом где-то там читал. Это конечно мало кто может и уж точно не полевых условиях, но если Влада не лечила, то в поле она вполне могла бы сестрёнку на ноги сама поставить. Теперь я так понимаю будет прикидываться, что или вшоке была и всё забыл или пропустила этот раздел обучения, если его она жк должна знать, или делать вид, что она только до арифметики в этом деле дошла, а логарифмы пока не проодили. В общем девка толковая, если спросят, уверен, отмажется намертво.

Тут соображаю, что не стоит ждать пока из больнички родне сообщат, а дежурного же телефон есть.

— А родне ты не позвонил, спрашиваю служивого.

— Как же сразу же сообщил. Я же понимаю в таком деле надо сразу и род известить. И ещё, ваше сиятельство, вы не пренебрегайте нашей помощью. Мы же видим, что происходит вокруг вашего рода. Опять знать смуту затевает. И вы им мешаете. Мы хоть и простые, но тоже понятие имеем. И если бы не ваш род то, сейчас всех кому повезло сейчас в земле были бы, а кому не повезло, те в рабстве у ромеев. Так что простой народ за вас будет стоять. Ну кто с понятием, а не глупыши какие