Добытчик - Андрей Горин

Понимаю, что звучит всё это не очень. С точки зрения морали. Но вот с моей точки зрения и с точки зрения здравого смысла, вариант невмешательства был единственно верным.

Так что я собирался спокойно разойтись с отрядом работорговцев параллельными курсами, как в море корабли.

Но вот у Кабыздоха было на этот счёт своё собственное мнение. Он категорически настаивал, что там есть что-то важное, и что я обязательно должен сам на это посмотреть.

Всё-таки Кабыздох, хоть и Высший Демон, но именно что Высший Пёс. Вы когда-нибудь гуляли с собакой, на поводке? Если уж она решила, что нашла что-то интересное, то будет вас тянуть туда со страшной силой и не успокоится, пока не добьётся своего. Это она будет тащить вас на поводке, а вы будете безнадёжно упираться на другом его конце.

Вот и я вынужден был смириться и, сердито ворча, отправиться вслед за хвостатым скандалистом.

Перехватили мы отряд работорговцев уже ближе к сумеркам. Затаившись поблизости, я сосредоточился и просканировал магическим зрением лагерь, остановившихся на ночлег работорговцев. И сразу же понял, почему Кабыздох так настойчиво меня сюда тянул. Молодец! Умная всё же у меня псина.

— А то! Ещё и красивая. — это уже Кабыздох отреагировал на мою мысленную похвалу.

То, что обнаружил Кабыздох, было действительно важно. Настолько, что существенно меняло мои ближайшие планы.

Глава 14

Не ходите, дети, в Африку гулять

Слухи про работорговлю ходили разные. В том числе и о том, что значительную часть людей похищают в Москве, и затем переправляют через Провал. И делали это именно люди, которые уже потом передавали похищенных своим партнёрам из мира демонов. Имперская Служба Безопасности боролась с этим злом, но, похоже, что у работорговцев были высокие покровители в столице и действовали они почти безнаказанно.

Человеческие рабы очень ценились в мире Энтропии. В основном в Империи Даймонов они использовались, как игрушки для сексуальных утех. Причём юноши пользовались не меньшей популярностью, чем девушки. Вроде бы участь незавидная, но, оказывается, не самая худшая. Ведь в Империю ещё надо было попасть. А путь туда был далёкий и трудный.

Но сначала рабы попадали в зону отчуждения за Провалом и занимались этим бизнесом Барбазьяны. Беда была в том, что эти твари были людоедами и не всем захваченным в рабство удавалось дожить до цивилизованных мест.

Однако эмоции плохой советчик. Всё же моя демоническая сущность давала о себе знать и меня не очень волновала судьба, захваченных в рабство людей. Из почти сотни пленников, меня интересовал только один конкретный человек, которого обнаружил любопытный Кабыздох. Всё же собака, она и в Африке собака, хоть и демон, а всё равно надо везде сунуть свой нос.

Я внимательно изучал лагерь работорговцев магическим зрением и в ночи ярким костром светилась магическая аура, принадлежащая молодой женщине, скорее даже девушке. Разумеется, на ней, как и на любом пленённом маге был надет антимагический ошейник, из древесины волшебного дерева Гаротте, подавляющий магию и не дающий магу творить заклинания. Но даже в подавленном состоянии, был чётко виден магический потенциал мага первого ранга.

Первого ранга! Твою мать! Как они вообще смогли захватить такого монстра. Я понимаю, что девушка, скорее всего, не боевой маг, но среди работорговцев и близко не было никого, кто смог хотя бы временно нейтрализовать мага такой силы, чтобы надеть ошейник.

Магов первого ранга не находят на помойке. Они не появляются ниоткуда. У людей возможность появления сильного мага почти всегда определяется наследственностью. Девица такого возраста наверняка должна была быть членом княжеского Рода одного из Великих Домов. Представляю, какой переполох творился сейчас в столице в одном из знатных семейств.

Мне нужна была эта девушка. Это даже не наркотики, не божественная субстанция и не деньги. Это власть и влияние в чистом виде, квинтэссенция. Возможность завязать полезные связи на самом высшем уровне.

Зверь внутри меня вопил —это моя добыча! И горе тому, кто встанет у меня на пути. Капец этим барбазьянам.

А пока я тихо лежал, затаившись в ночи как ягуар, поджидающий добычу. Не знаю, чего именно я ждал, но что-то определённо должно было произойти. Возможно, девица прежде и вела себя как полная дура, раз умудрилась угодить в плен к работорговцам, но порода, есть порода. Наверняка она попытается что-то предпринять.

В крайнем случае, я ничего не терял. Если не удастся освободить девицу по-тихому, устроим барбазьянам тотальную зачистку. Но я всегда предпочитал следовать принципу, что нормальные герои, всегда идут в обход.

Так что я спокойно себе лежал и выжидал. А вот у кого-то явно шило в задницы. Кабыздох беспокойно шастал вокруг лагеря и, как всегда, предлагал различные планы. Планы у него, естественно, сводились, как обычно, к тому, чтобы всех порвать в лоскуты.

Часам к трём ночи я уже тоже начал беспокоиться. До поселения наркоторговцев отряду было меньше дня пути и выпускать их из лагеря, я не собирался. Если до утра ничего так и не произойдёт, придётся опускаться до методов, так обожаемых Кабыздохом.

Никакого тебе полёта мысли, элегантности и красоты. Сплошное насилие в чистом виде. Прям как в том анекдоте, когда звери в джунглях собрались судить крокодила. Злобный попугай требовал откусить крокодилу голову, а добродушный лев предлагал ограничиться тем, что откусить крокодилу хвост. «Правильно, — поддержал кровожадный попугай. — Давайте откусим ему хвост. По самую шею». Так и мой миролюбивый Пёс, рвался малость укоротить большинство барбазьянов на целую голову.

Наконец, в лагере работорговцев началась какая-то движуха. Я запустил небольшое заклинание-шпион и подвёл его к месту, где находилась необычная девушка. Там понемногу разгорался конфликт. Девушке нужно было по нужде, и она требовала, чтобы её отвели в место, где она могла это сделать без посторонних глаз.

Ситуация была нестандартная. Когда людей только захватили в рабство и начинают их конвоировать, многие ещё не осознали, что с ними произошло, и некоторые начинают по привычке вести себя как свободные люди, у которых есть какие-то права.

В толпе пленников все вместе находятся мужчины и женщины. И поэтому, когда у людей возникает естественная физиологическая потребность сходить в туалет, они хотят привычно уединиться.

Видимо, в первые дни часть пленников требовала от охранников отвести их от основной толпы, чтобы облегчиться. Некоторые, наверное, делали это достаточно настойчиво.

Что ж. Зная барбазьянов и их нравы, могу