В Кольце - Любовь Блонд

— Эй, все живы? — крикнул Сергей, чтобы привлечь внимание.

Солдаты вскочили на ноги, хватая автоматы. В ответ на их действия Сергей понял руки и крикнул:

— Помощь нужна?

— Ты кто? — спросил совсем молодой солдатик, дрожащими руками держа автомат.

— Сергей. От Саши с дач. Мы всю ночь слышали взрывы. Много пострадавших?

— Саша — это Синица которая?

— Да, это ее позывной. Так что на счет помощи? Много раненых?

— Один. — солдат указал на лежащего мужчину средних лет.

— Хорошо, что только один. Остальные завалы разбирают?

Молодой солдатик ухмыльнулся и опустил автомат:

— Нет больше остальных. Мы все, что осталось.

Сергей хоть и был готов к такому ответу, но все равно не сразу нашелся, что сказать. Он подошел к грязным и уставшим ребятам, сел рядом на бетонную плиту и долго молчал. Трое солдат сели рядом и тоже молчали. А что тут скажешь? Вечером еще смеялись и шутили, готовились к следующему дню. А он так и не наступил.

— Саша сказала, вас тут много было.

— Шестьдесят три человека.

— Надо их похоронить. — Сергей попытался сквозь дым разглядеть разрушения, но как не напрягал глаза, ничего толком увидеть не смог.

— Сейчас бесполезно. Мы с самого утра ползаем, все в дыму. Да еще и снаряды рваться могут. — ответил солдат постарше. — Надо пару дней переждать. Все равно мороз, ничего с телами не случится.

— Тоже верно. — кивнул Сергей. — В части целые здания остались? — все четверо отрицательно покрутили головой. — Чем же по вам долбанули — то?

— Хрен его знает. Мы выжили, потому что далеко от взрыва были. Мы с Игорем обход делали, нас бетонная стена спасла. Максим за воротами стоял, когда бомбануло и сразу убежал в лес. Борисыч со скотиной в другом конце части был. Его все равно задело. Вон, руку и ногу повредил.

— Нормально все. — Борисыч подал признаки жизни. — Чай не сдохну. А если папироску где найду, то точно не помру.

Сергей вытащил из кармана куртки пачку сигарет и протянул Борисычу. У того глаза сразу загорелись. И правда, помирать он уже не собирался.

— Еда и теплые вещи тоже там? — Сергей кивнул в сторону руин.

— Да, скорее всего все уничтожено.

— Ладно, согласен, сейчас бесполезно тут ковыряться. Предлагаю к Саше вернуться, перевести дух, отдохнуть и завтра с утра заняться разбором завалов. Борисыч, ты идти сможешь?

— Как — нибудь доковыляю.

— Вот и хорошо. У вас рация есть? — солдат вытащил из запазухи рацию и попытался очистить от грязи об бушлат. — Свяжитесь с Сашей, скажите, что мы скоро придем. Пусть греет воду и приготовит что — нибудь поесть.

* * *

На улице уже стемнело. Шесть человек сидели в маленьком садовом домике и молча ели стряпню хозяйки. Надо понять что делать дальше, подготовить план разбора завалов, поискать остатки оружия и еды. Но никто не хотел начинать разговор первым. Тягучие молчание заполняло дом, словно в память о тех, кто до сих пор лежал под завалами.

Первый тишину нарушил Борисыч. Он, сытый, согретый и перебинтованный, развалился на диване и смотрел на задорно колышущуюся свечу:

— Что дальше делать будем, братцы? И сестрицы.

— Как и планировали. Завтра пойдем разбирать завалы. — сухо ответил Сергей.

— Хорошо, я готов. — бодро произнес мужчина, помахивая забинтованной рукой.

— Вы останетесь здесь, поможете Саше. От вас там толку мало.

— Да ладно вам, мужики. Не списывайте меня.

— Сергей прав. — встряла Саша. — Нас уже шестеро, а в этом доме четыре спальных места. Завтра мы с вами пойдем смотреть второй дом. Его отремонтировать немного надо. Так что не думайте, что вас списывают. Сейчас каждая пара рук, пусть и не очень здоровых, на счету.

11

6 ноября

Сегодня ночью дроны взорвали военную часть. Из сотни человек осталось четверо и Сережа привел их сюда. Один пожилой мужчина — Борисыч — ранен. Еще трое ребят — Максим, Вадим, Игорь — молодые солдаты, вроде целы, но по глазам видно, что сами в шоке от случившегося. Страшно осознавать, что погибло столько людей. Еще страшнее, что следующей целью могу быть я. Надо усилить безопасность, следить за небом и как-то расположить новых жильцов. Этот домик слишком мал.

До сих пор не понимаю, почему не сказала Бате о беспилотниках. Ведь я знала, я защищала свой дом. Со слов ребят, они понятия не имели, что будет еще какая-то волна. Жили как раньше, не занавешивали окна и не следили за теплом. Получается, я косвенно виновата в их горе. Надо было всего-то сказать Бате, чтобы был осторожен. Он бы послушал.

Утром ребята во главе с Сергеем пошли в часть, а я с Борисычем отправилась ремонтировать мой дом. Обугленный диван стоял посреди участка, стыдливо покрытый слоем снега. Словно прятал свои изъяны. Хороший был диван и цвет необычный — темно — бирюзовый. Надеюсь те сволочи, что чуть меня не сожгли, попались карателям и они их вздрючили по самое не балуйся.

Борисыч долго обходил дом по периметру и с радостью сообщил, что стены целы, хоть и подкопчены. В доме вполне можно жить. Потом мы вместе вынесли на улицу непригодные вещи и затопили камин. Удивительно, он почти не дымил. Словно понял наше бедственное положение и решил работать как надо.

Никто из новых жильцов не знает о подвале в маленьком доме. Там гора еды. Надо как — то все перенести в мой дом. Не хочу, чтобы моей едой распоряжались непонятные люди. Может это и неправильно, но я, блин, спину сорвала, пока таскала и все рассчитала до самого лета. Теперь еды хватит месяца на два, а то и меньше.

* * *

— Ну что, допиваем чай и занимаемся окнами? — Борисыч сидел на кухне, оглядывая гостиную, мирно потрескивающий камин и остатки красивых штор. Тех самых, что Саша привезла в первый день конца света.

— Да, давайте так. На втором этаже можно окна вообще заколотить. Кому сейчас в спальнях нужен дневной свет? Надо только где — то одеяла или утеплитель найти. А лучше и то и другое.

Пока Борисыч проверял уцелевшие дома в поисках стройматериалов, Саша осталась в доме разбирать хлам в спальнях. Мародеры перевернули все вверх дном. Остались только летние вещи, да трусы. Куда пятерым столько барахла? На большой хозяйской кровати остался сиротливый матрац и пару декоративных подушек. Постельное белье