Одри, герцогиня Йорк - Айлин Лин

Но герцог будто не слышал Ликона: советник Карла усиленно о чём-то размышлял, но его молчание длилось всего несколько секунд.

– Ваши Величества, прошу меня простить. Срочные дела! – уважительно поклонившись, советник широкими шагами пересёк кабинет своего короля и вышел вон.

– Эк его перекосило, – усмехнулся Ульрих, – неприятно узнавать от третьих лиц о проблемах в собственной семье.

Карл не нашёлся что сказать, и мудро промолчал.

Ночь мягко опутала землю, полная луна светила как никогда ярко, но всё также равнодушно. Шумел ветер в кронах деревьев, каркала ворона, изредка ухали совы.

Ликон лёг на прохладные простыни, вытянувшись во весь свой исполинский рост, и задумчиво посмотрел в потолок.

Он совершил несколько ошибок, грубых и недальновидных. Но Одри Йорк лишь посмеялась над ним, проявив несвойственную её возрасту мудрость.

Феи не лгут, но могут преувеличивать, потому как с трудом верилось, что душа девочки Одри прошла несколько сотен воплощений.

Ульрих закрыл глаза и уже почти уснул, как на краю сознания услышал шорох.

Резко сев в кровати, замер.

Кто-то явно находился в соседней комнате.

Легко встав, Ликон бесшумно прошёл к двери и спокойно её открыл. Внизу на полу сидела Лоерея, обессиленно прижавшись спиной к стене. Соблазнительница выглядела плохо. Глаза её слепо таращились в пустоту.

Его Величество, недолго думая, подошёл ближе и, подхватив женщину на руки, занёс в свои апартаменты.

– Что случилось? И как вы прошли мимо моей охраны? – негромко спросил он, аккуратно уложив ледяную Лору на свою кровать.

– Через потай… хо… ход, – едва слышно выдохнула она, Ульрих влил в неё часть своей силы, но энергия почти вся прошла сквозь её тело, растворившись в пространстве. – Там… Амани-да и Гедо Су-рейх. Сказать хозяй-ке. Преду-пре-дить… Скорее! – с силой вытолкнув последнее слово, женщина обмякла, полностью лишившись чувств…

***

– Я не знаю, что вы будете делать с этим, Ваше Величество, – сказал Ульрих Карлу, – но ваша мать нашла тот артефакт и почти выпустила на свободу душу мага-отступника.

Оба короля стояли в центре тёмной потайной комнаты, даже горящая масляная лампа не могла рассеять мглу, тут царящую. При этом Ликон отчётливо ощущал эманации зла, пропитавшие сам воздух. Его, повидавшего так много в этой жизни, мало чем можно было прошибить, но только сейчас могущественный светлый маг ощутил страх.

И Карл тоже чувствовал странное, сердце молодого короля сжали стальные тиски ужаса. Каждый вдох давался ему с великим трудом, в какой-то момент резко закружилась голова, виски пронзили приносящие мучительную боль молнии; к горлу недвусмысленно подкатила тошнота.

– Матушка, что же вы наделали? – бледными губами едва слышно произнёс он и, стараясь не шататься, покинул помещение.

Глава 28

Я просканировала Лоерею, буквально "упав" в её организм.

– Хмм, – выдохнула я, выныривая, – жизненные показатели в принципе в норме, насколько это вообще возможно у не совсем человека. Но… в коре головного мозга есть некоторые проблемы я бы их и не заметила, если бы не гиппокамп… зацепилась за его неоднородную структуру, изменения незначительные и недавние, но они вполне могли послужить причиной нынешнего состояния моей помощницы.

Ульрих вместе с леди Элеей остались в гостевой и сидели неподалёку, подле камина, который кто-то заботливо разжёг.

– Что вы хотите этим сказать?

– Память… Её память вернулась и Лоерея испытала шок. Потрясение.

– Я уже начал беспокоиться, всё ли с вами в порядке, – покачал головой Ликон, – вы просидели полчаса в полной неподвижности.

Его слова стали ещё одним подтверждением: король не видит насквозь, если бы оно так было, он бы заметил, что большую часть времени я потратила на исследование головы Лоры.

– Нет, со мной всё в порядке, нужно только кое-что подготовить и подкрепиться.

– Вы ещё не вливали в неё свою энергию? Это должно помочь, – прогудел великан, покосившись на бледную Лору.

– Хотела для начала найти причину её состояния.

Я встала, размяла плечи, не обращая внимания на две пары глаз, пытливо следивших за каждым моим движением. Не до этикета.

Сама себе налила воды из графина в стакан, махом выпила и, перекатившись с пятки на носок, негромко поделилась своими размышлениями:

– Лора получила удар по своей памяти. Её душа искалечена, зашита кривыми стежками. Нужно поправить. Вот только всё, что она помнит, будет стёрто. Ей придётся начать с чистого листа. Останутся основные навыки. Но тогда тот груз, что лежит на сердце бедной женщины, исчезнет. Я хотела спросить у вас, Ваше Величество, – резко обернулась к задумчивому мужчине, – стоит или нет? Я, как хозяйка, могу развеять её плоть, снять подвеску с браслета и деактивировать хранительницу. Моя энергия её не разбудит. Возможно, через пару десятков лет.

– Пусть и приблизительно, но вы ведь знаете, через что прошла Соблазнительница, прежде чем она стала частью артефакта?

– Ничего хорошего там не было.

– А теперь подумайте, может, всё же было, что заставило Соблазнительницу согласиться на предложение древнего мага? Потому её душа не ушла на перерождение, оставшись тут, среди людей, томиться в узилище браслета Йорков. Почему она захотела влачить жалкое существование в виде служанки? Как паразит, живущий за счёт хозяина. Это ведь унизительно.

Я ответила без раздумий:

– Месть. Она попросила взамен только это. Иногда она что-то рассказывала из своего далёкого-далёкого прошлого. Говорила, что многое, что приносило ей душевные страдания, прикрыто плотной тёмной пеленой, будто высшие силы над ней сжалились, скрыв плохое. Она ведь назвала имя Гедо Сурейха?

– Да. Вполне чётко.

– Значит, узнала его, когда Аманида общалась с тем, кто сидит в артефакте. Если причина её согласия служить Йоркам, это месть Гедо, то Йорк исполнил её желание: кровавый маг был повержен, его душе не дали уйти на перерождение, заточив в артефакт. Думаю, там ему куда хуже, нежели Лоре в браслете Йорков. Она может ходить, есть, дышать воздухом. Почти жить. А он гниёт в пустоте. Но, кроме мести, Лора влюбилась в полёты, – я позволила себе улыбнуться. – Она увидела мир с высоты птичьего полёта. И теперь ни за что от них не откажется. И даже после операции, я уверена, будет знать, что может летать.

– Но нам уже не узнать, что именно там произошло, что собственно услышала Лоерея и почему Аманила скрылась вместе с зеркалом.

– А узнать через двадцать лет, когда будет поздно? П-фе. Пусть всё, что там произошло останется